Работник прокуратуры производит незаконные действия с квартирой, за что отделывается увольнением. Что стало с судебным исполнителем – неизвестно. А вот покупатель лишился и квартиры, и денег. Но, уголовного правонарушения в том не усматривается.
Смотрим последовательность событий по материалам дела. В июне 2007 года между АО «БТА банк» и гражданином Есильбаевым (фамилии изменены) было заключено Генеральное кредитное соглашение, в качестве обеспечения по которому была заложена квартира.
Через два года возникла задолженность в сумме около 7,5 миллионов тенге. И судом было обращено взыскание на эту квартиру, путем продажи ее с торгов. Взыскиваемая сумма составляла уже более 7,7 миллиона тенге. Решение суда вступило в силу в январе 2010 года, в тот же месяц был выписан исполнительный лист.
5 марта 2014 года были назначены торги и признаны несостоявшимися. 11 марта 2014 года судебным исполнителем банку вручено уведомление о предоставлении права принять имущество в натуре. Сам же, 18 марта 2014 года, как это следует из возражения банка, подал заявку на проведение торгов и вынес постановление о передаче имущества на реализацию. 3 апреля 2014 года банк принял положительное решение, ответ судебному исполнителю вручили 9 апреля 2014 года. Но, в тот же день, 9 апреля 2014 года, судебный исполнитель провел повторные торги. И продал квартиру за 4 миллиона тенге!
Исходя из того же возражения, представитель банка присутствовал на торгах, как представитель взыскателя, «о чем в протоколе аукциона имеется ее подпись». Но, как мы думаем, никаких возражений от нее не последовало.
21 апреля 2014 года в банк поступило заявление о снятии обременений с квартиры и предоставлении правоустанавливающих документов от Сиязбаева, который приобрел квартиру с торгов. Банк ответил отказом, так как должны были быть оспорены в судебном порядке действия судебного исполнителя.
Сиязбаев пытался обжаловать отказ через суд – безрезультатно. 26 мая 2014 года банк подает исковое заявление об обжаловании действий государственного судебного исполнителя. И выигрывает суд лишь в кассационной судебной коллегии 30 октября 2014 года. Торги и договор купли-продажи между судебным исполнителем и Сиязбаевым признаны недействительными.
Несмотря на тот факт, что банк обременений не снимал, правоустанавливающие документы находились в его хранилище, Сиязбаев, 16 сентября 2014 года, продает квартиру ничего не подозревающему человеку. Купля-продажа оформляется нотариально. Как поясняет покупатель, Сиязбаев предоставил все правоустанавливающие документы.
В документах мы видим, что квартира успешно проходит регистрацию. Новый собственник получает уведомление из Управления юстиции от 17 сентября 2014 года, в котором сказано: «Управление юстиции г. Усть-Каменогорск… изучив материалы регистрационного дела… сообщает, что зарегистрировано право на вышеуказанный объект». А справка о зарегистрированных обременениях на недвижимое имущество от 16 июня 2015 года показывает права собственности покупателя при отсутствии каких-либо обременений!
В дальнейшем, покупатель делает в новой квартире ремонт, более чем на 1,1 миллиона тенге. А 20 августа 2015 года покупатель узнает, что он уже никакой не собственник, так как сделка-то была признана недействительной.
В дальнейшем, узнав о том, что он уже не собственник, покупатель подает заявления во все судебные инстанции. Но, сами понимаете – безрезультатно. Обращается в правоохранительные органы, но они не видят уголовного правонарушения. А Генеральная прокуратура сообщает, что прокуратурой Павлодарской области проведена проверка в отношении сотрудника Сиязбаева, и он освобожден от занимаемой должности за нарушение Этического Кодекса. Но, полегчало ли от этого покупателю?
Вообще, как тут не усматривается уголовное правонарушение? Неизвестные лица выдают Сиязбаеву правоустанавливающие документы, находящиеся в хранилище банка (либо их копии). Делается запись об отсутствии каких-либо обременений на квартиру. И Сиязбаев, зная о спорной судьбе имущества, избавляется от него явно мошенническим образом, введя последнего в заблуждение. Здесь явно просматривается статья 190 Уголовного Кодекса. И явно, пока неустановленных лиц более одного!
В соответствии со статьей 183 Уголовно-Процессуального Кодекса, сообщение в средствах массовой информации является поводом для досудебного расследования. Вот вам сообщение, господа в погонах – расследуйте. А материалы мы передадим, если нужно.