Покупая молоко, мы и не задумываемся о том, что в нём может содержаться гной! Откуда? От коров, больных маститом. Казахстанские санитарные нормы достаточно лояльны к качеству молока, а значит, в нём может содержаться такое количество опасных клеток от маститных коров, что сама бурёнка пришла бы в ужас.
Если бы на упаковках с молоком указывали не только привычные всем белки, жиры, углеводы, но и содержащиеся в нём соматические клетки, полки с молочной продукцией получили бы народный бойкот. Что же представляют собой эти соматические клетки? Сами по себе они не так страшны и всегда присутствуют в вымени животного. Поэтому их попадание в молоко неизбежно, но в определённом количестве. Если оно превышает норму, значит, корова больна маститом. Пить молоко от такой коровы опасно: в организме создаётся патогенная микрофлора, возможны различные кишечные инфекции. По словам специалистов лаборатории по безопасности продуктов Казахской академии питания, пастеризация убивает лишь часть соматических клеток, которые, по сути, являются признаком болезни животного.
Итак, сколько же допускается в молоке соматических клеток, чтобы оно не угрожало здоровью человека? В Комитете государственного санитарно-эпидемиологического надзора Минздрава РК сообщили: в 1 миллилитре молока высшего сорта допускается не более 200 тысяч соматических клеток, первого сорта – не более 1 миллиона (!) на миллилитр. Если для молока высшего сорта норма вполне жёсткая, то для первого сорта – более чем лояльная. Сравните: в Европе в миллилитре молока высшего сорта допускается не более 50 тысяч соматических клеток, а в первом – не более 200 тысяч. Российские лаборанты на своих официальных сайтах выдают ещё более строгие требования: количество соматических клеток в выдоенном молоке из здорового вымени колеблется от 10 до 170 тысяч в 1 мл. Если же это количество держится в пределах 300–800 тысяч на 1 мл, речь идёт о мастите. Выходит, всё казахстанское молоко первого сорта заражено маститом?! Почему СанПиН предъявляют столь мягкие требования к молоку первого сорта?
– Сейчас в Казахстане около 70% фермерского хозяйства состоит из личных подворий, 30% – цивилизованных крупных ферм. Поэтому заводы вынуждены в основном закупать молоко у мелких частников. А что такое личное подворное хозяйство – это контакт рук, ведра и всей «сарайной» атмосферы, которая предполагает высокую бактериальную обсеменённость. Кроме того, у малых фермеров нет своих лабораторий, ветеринаров, которые бы постоянно следили за здоровьем коров, в том числе проверяли бы на мастит. Вот поэтому санитарные нормы такие лояльные, ведь иного уровня требований к качеству молока при сегодняшней структуре рынка достичь невозможно. Спрос с хозяев частных подворий, коих сегодня большинство, невелик, – объясняет экс-председатель «Ассоциации производителей молока и молочных продуктов Казахстана» мажилисвумен Айгуль Соловьёва.
Теперь мы знаем о миллионе ужасных соматических клеток в первосортном молоке. Высший сорт, пусть и не европейский, но всё же не с миллионом клеток от маститной бурёнки. Но рано радоваться: на казахстанском рынке доля молока высшего сорта ничтожно мала!
– Четыре года назад мы рассылали запросы предприятиям, чтобы выяснить соотношение на рынке молока высшего и первого сорта. Молока высшего сорта оказалось не более 15%. Сейчас никакая государственная статистика в этом плане не ведётся, – говорит эксперт ОЮЛ «Молочный союз Казахстана» Лидия Михеева.
Действительно, на наш запрос о соотношении молока высшего и первого сорта Минсельхоз РК ответил: «Официальная статистика по данному показателю не ведётся, в связи с чем предоставить запрашиваемые данные не представляется возможным».
Более того, производитель не пишет на упаковке, какого сорта молоко. Как же быть покупателю? Ведь хочется уберечь себя и свою семью от некачественной, точнее сказать, опасной продукции. Как объясняет Айгуль Соловьёва, нужно смотреть на пищевую ценность: чем она выше, тем качественней молоко. «Вы можете купить молоко с минимальной калорийностью, но там будет набор соматических клеток в полном ассортименте», – говорит она.
Также г-жа Соловьёва считает, что помимо ужесточения санитарно-эпидемиологических норм нужно повышать культуру фермеров, их мотивацию производить качественное молоко, без гноя и лейкоцитов, которые содержатся в соматических клетках коров. В Министерстве сельского хозяйства РК сообщили, что проверка животных на мастит проводится ветеринарами хозяйствующих субъектов при наличии показаний. Клинический осмотр животных проводится два раза в год также по усмотрению владельцев ферм и за их счёт.
Выходит, проверка коров на мастит и иные болезни полностью отдана на откуп фермерам? Хотите проверяйте, хотите нет. Есть деньги, зовите ветеринаров, нет денег – доите и продавайте заражённое молоко?! Хорошо, если речь идёт о крупных производственно-товарных фермер-ских хозяйствах, где есть свои ветслужбы, лаборатории, которые регулярно отслеживают здоровье коров, ибо заинтересованы в качестве конечного продукта. А сколько мелких хозяйств, которые доильные аппараты не в силах приобрести, не то что организовать должный контроль животных. Чтобы узнать, не больна ли корова маститом, есть ли в её молоке антибиотики, молоко нужно проверять специальным аппаратом не реже одного раза в 10 дней.
– Методика анализа молока в Казахстане сегодня устаревшая, приблизительная. Новое тестирование методом КЕНОТЕСТ, дающим точные результаты, в рамках Таможенного союза предлагает Россия. Россияне внесли в свой стандарт дополнение, по которому КЕНОТЕСТ становится обязательным для молочных заводов. Мы планируем предложить Минсельхозу сделать то же самое. Для молочников это будут не такие уж великие затраты – примерно 1000 тенге за один анализ, – говорит Лидия Михеева.
Посмотрим, как отреагирует Минсельхоз на предложение «Молочного союза Казахстана». Помимо этого хотелось бы, чтобы министерство стимулировало личные подсобные хозяйства закупать специальное оборудование, проводить регулярный контроль животных и молока и честно утилизировать молоко, содержащее гной, антибиотики и прочие вещества, от одного названия которых аппетит явно не улучшается. Может, тогда частные подворья перерастут в крупные хозяйства, появятся новые, хоть немного приближённые к европейским санитарные нормы, и мы сможем пить молоко без страха за своё здоровье.