Семейский суд отказал родителям девочки, погибшей в январе 2009 года в больнице, в иске о взыскании морального ущерба с медиков. Однако точка в деле полуторагодовалой Ксении Коробковой, скончавшейся после четырехнедельного лечения в стационаре, еще не поставлена.

Родители Ксении Коробковой, умершей от перитонита на двадцать шестые сутки пребывания в гематологическом отделении Медицинского центра Семейского государственного медицинского университета (МЦ СГМА) ("Жизнь и смерть Ксюши Коробковой", "ЭК" от 5 декабря 2009 года; "Иных уж нет, а тех долечат", "ЭК" от 5 августа 2010 года; "Обреченная на смерть", "ЭК" от 2 сентября 2010 года), все еще пытаются найти виновного в смерти дочери.
Вкратце дело обстояло так. В середине декабря 2008 года девочку с болями в животе, признаками расстройства пищеварения и рвотой, исключив предварительно инфекционные и хирургические заболевания, помещают в детское гематологическое отделение МЦ СГМА. Поскольку в вышеописанных симптомах врачи углядели нейроэндокринный характер, да еще и на фоне анемии второй степени. Лечение Ксении назначили в соответствии с установленным диагнозом.
Несмотря на все протокольные меры, принимаемые медицинским персоналом отделения, состояние ребенка продолжало ухудшаться. Малышка, по словам родителей и согласно записям в медицинской карте, худела, слабела, страдала от жестоких болей в животе, девочку часто рвало, понос сменялся запором. Тем не менее даже
5 января 2009 года врачи утверждали отсутствие патологического процесса в брюшной полости ребенка. Первые подозрения, что Ксюшины страдания связаны все же именно с хирургической патологией, у медиков появились ближе к вечеру 6 января, когда в облике девочки стала отчетливо проступать печать смерти – заостренные черты лица (так называемое "лицо Гиппократа"), безучастный вид. Тогда приглашенные на консультацию хирурги поставили диагноз – неспецифический язвенный энтероколит.
Но делать операцию в тот момент оказалось невозможно – у ребенка развился ДВС-синдром, то есть нарушилась свертываемость крови, иными словами, у малышки кровоточили все внутренние органы. Ксения умерла в ночь на 7 января 2009 года. Диагноз, установленный за несколько часов до трагического конца, оказался верным – вскрытие это подтвердило. Патолого-анатомы выявили также тонкокишечную инвагинацию, некроз и перфорацию стенки кишечника, гнойный перитонит, что, по их заключению, и стало причиной смерти ребенка.
Родители Ксюши Владимир Коробков и Юлия Шеина в смерти своей дочери винят врачей, последние свою вину полностью исключают. Врачи уверяют, что свой профессиональный долг они выполнили в полном объеме, согласно установленному диагнозу. Что же касается кишечной патологии, приведшей к смерти, то ее клиника протекала атипично и молниеносно. Кроме того, сама по себе тонкокишечная инвагинация, по информации медиков, патология крайне редкая и диагностируется очень сложно.
Безутешные родители Ксении вменили медицинскому учреждению, где проходила лечение девочка, иск на 85 млн тенге. Прошло уже 9 судебных заседаний, но конкретных виновников, как того требует законодательство, так и не установили. А потому и взыскивать компенсацию морального вреда не с кого. В иске Владимиру Коробкову было отказано. Он подал апелляционную жалобу в прокуратуру, но и здесь оставили решение суда без изменения, аргументировав это тем, что уголовное расследование еще не завершено и обвинение врачам не предъявлено.Между тем предварительное расследование по уголовному делу, возбужденному по части 4 статьи 114 УК РК – за невыполнение или ненадлежащее выполнение медицинским работником своих профессиональных обязанностей, небрежного или недобросовестного отношения к ним, повлекшего причинение тяжкого вреда здоровью пациента и его смерть, длится уже более полутора лет. Когда оно закончится, трудно сказать. На днях в Усть-Каменогорске должно состояться заседание апелляционной коллегии по гражданскому делу. Какой вывод сделают профессионалы от юстиции?