Усть-Каменогорский суд вынес беспрецедентное решение, восстановив в правах на квартиру бывшего детдомовца.
Случай действительно редчайший. Мало того, что парень – воспитанник детдома - решился на борьбу в, казалось бы, заранее проигрышном деле, так еще и достойно противостоял четырем ответчикам – покупателю квартиры, родному брату и представителям госструктур – городскому отделу ЖКХ и областному департаменту юстиции.
Печальная история детдомовца Данила Пилипенко началась задолго до того, как он подал иск в суд по поводу квартиры. В 1996 году умер его отец, старшего брата посадили в тюрьму, заболела мама. Её для длительного лечения поместили в психоневрологический диспансер. Понятно, что заниматься воспитанием сына она не могла, поэтому парня определили в детский дом. Было это в далеком 2003 году. Тогда же вышло постановление акимата Усть-Каменогорска, в котором было указано, что за Данилом сохраняется право пользования жилым помещением в государственной коммунальной квартире по улице Михаэлиса, 16/1-46, где ранее и проживала вся семья.
Парень сначала жил в детдоме «Умит», затем в Доме подростка, а как только достиг совершеннолетия, сразу же прописался в своей квартире и стал там проживать уже с женой и маленькой дочкой, исправно погашая, между прочим, образовавшиеся за эти годы долги. Жить бы да жить молодой семье, вот только в 2008 году ее выселяют. Данил с женой и маленькой дочерью начинает скитаться по общежитиям.
Оказалось, квартира была продана! Причем при очень запутанных и загадочных обстоятельствах, и ни кем-нибудь, а его родным братом, который и вовсе был выписан из нее, пока отбывал наказание в местах не столь отдаленных. Спрашивается, как такое могло случиться?
– Брат, воспользовавшись тяжёлыми семейными обстоятельствами, смертью родителей, моей юридической неграмотностью, путем обмана оформил на себя договор приватизации квартиры! – уверен Данил.
Действительно странно, ведь было вынесено постановление акимата по поводу того, что квартира приватизирована братом Данила, который на тот момент даже не был в ней прописан! Причем документ составлялся на основании нотариально заверенного заявления от имени матери – якобы она дает согласие на сделку с жильем, хотя в это время женщина находилась в психиатрической больнице, то есть договор приватизации был заключен с нарушениями действующего законодательства. Значит и договор последующей купли-продажи квартиры покупателем, который, кстати, и не жил в ней, а сдавал внаём, был незаконным.
В общем, Данил остался без жилья, обращения в правоохранительные органы результатов не дали, и он пошёл в суд. Там выяснились не менее интересные обстоятельства продажи квартиры. Проживающий в Зыряновске покупатель решил приобрести в Усть-Каменогорске жилплощадь. Перебрав несколько вариантов, остановился на той, что была по улице Михаэлиса. И никого при осмотре жилплощади не смутило, что в первый раз продавец не явился, потому что «кто-то пришел и сообщил, что он пьян», а во второй раз и вовсе квартиру продавали какие-то незнакомые люди.
Не менее странным показался суду и тот факт, что покупатель квартиры даже не знал в лицо продавца и, получается, денег ему тоже не передавал. И отдавал ли он деньги вообще? Или 30 000 долларов – договорная стоимость квартиры – так и остались только уговором?
Усть-Каменогорский суд, заслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, счёл необходимым удовлетворить исковые требования Пилипенко. Основным доводом в решении стало то, что договор приватизации на брата Данила был заключен с нарушениями действующего законодательства. В результате стороны были приведены в первоначальное положение. Постановление апелляционной инстанции было оставлено без внимания, и решение суда вступило в законную силу.