Довелось мне как-то присутствовать на одном предновогоднем совещании в прокуратуре Восточно-Казахстанской области. На нем присутствовало множество должностных лиц, разного ранга. И все эти «ранги» были объединены в одно – оправдаться. Оправдаться в том, как они работают с обращениями граждан. А Багбан Таимбетов, прокурор области, все грозился: «Я вам то, я вам сё, если вы то-то». И все это то да сё, как мне было понятно, в том случае, если государственные служащие не возьмутся за ум.
Замечания были неинтересные: кто-то переадресовал жалобу – проблема не решилась, кому-то дали отписку – проблема не решилась. Чиновники бубнили скучными голосами, обещая все исправить. Только слезу не пускали. И вот стали меня одолевать грустные мысли: говорит он им все это, грозится, строжится, а какие ответы прокуратура сама давала на наши запросы? Да и не только на наши запросы, а вообще, на обращения граждан?
К примеру, было подано мной заявление в прокуратуру об аккредитации от 31 октября 2014 года, а вместо аккредитации получен ответ: буду, мол, уведомлен о мероприятиях, анонсы и пресс-релизы будут направляться. И с тех пор, сколько получено приглашений? А ведь Правила аккредитации журналистов гласят: «Аккредитующая организация по итогам рассмотрения заявления в течении семи рабочих дней письменно информирует о принятом решении: 1) об аккредитации журналиста; 2) об отказе в аккредитации журналиста».
Далее, в том же октябре 2014 года мы проводили расследование по административному делу. Итогом стали публикации здесь, здесь. Мы обращали внимание на то, что в данном деле уйма противоречий и Правилам дорожного движения, и материалам дела. Но, есть ли до этого дело прокуратуры? Делаем запрос, а ответов не дано.
В конце 2014 года нам стало известно о нарушениях РГП «Енбек-Оскемен» при реализации рыбы. Делаем запрос для получения подробностей, а нам вместо подробностей простая отписка.
А недавно нам в руки попал ответ на имя жителя Павлодарской области, которого оформили сотрудники дорожно-патрульной полиции за превышение скорости «повторно, в течение года после наложения административного взыскания». И прокуратура Восточно-Казахстанской области, давая ответ на жалобу, сама пишет: «При этом, органами дорожной полиции через базу данных АИПС «Контроль» также установлено, что 28.06.2014 года вы за аналогичный факт были подвергнуты административному взысканию…» И далее продолжают: «В этой связи, 21.08.2015 года полицейским… в отношении вас обоснованно был составлен протокол об административном правонарушении» за «превышение… установленной скорости движения, повторно, в течение года после наложения административного взыскания». И никто не задумался, как такое может быть: первое нарушение 28 июня 2014 года, а повторное «в течение года» 21 августа 2015 года? Неужели прокурорский год длится почти 14 месяцев? Впрочем, мы об этом деле еще поговорим, когда окончательно закончится прокурорская проверка. А вот прокурорам неужели нельзя было на это обратить внимание раньше?
И вот после этого, каково слушать громкие речи и публичные «выволочки» чиновников? Пришлось встать и намекнуть, что прежде чем других распекать, неплохо было бы на свою работу посмотреть. Что, в свою очередь, повлекло запись на прием и совместное разбирательство по работе дорожно-патрульной полиции.
Прежде чем поехать на прием, естественно, был собран пакет документов. И хотя ехал на встречу с прокурором не с чувством, словно не к прокурору еду, а к барину, который, наконец, приехал, и вот он-то рассудит, но особой надежды, что прокуратура признает ошибки, не было.
Эта надежда вовсе улетучилась, когда выяснилось, что на прием записано около десятка посетителей, а прием-то, оказывается, проводится в здании КПП областной прокуратуры. Здесь уже стали приходить в голову разные неприятные ассоциации. Сначала все же появилось ощущение присутствия барина, рядом с которым чувствуешь себя не гражданином, не частью общества, а забитым батраком, с которым можно делать все что хочешь.
А в один момент даже почудилось, что стою не в тесном коридорчике КПП, в тесной близости с другими посетителями, а в овчарне, будучи приготовленным для стрижки бараном. И осталось мне только проблеять прокурору свою заготовку, да топать восвояси. Даже к чему-то вспомнилось, что в интернете писали, будто профессиональная стрижка одного барана длится всего лишь 1 минуту. И возник вопрос: не нашлось помещения поприличнее для приема людей? Для приема единственного источника власти, как это сказано в Конституции? Может быть, прокурора такой прием и устраивает, а вот меня, как гражданина, возмущает до глубины души.
Впрочем, хотя мой прием длился больше 5 минут, я вообще, никакого результата от таких посещений никогда не жду. И вот сейчас, когда на дворе январь месяц, названный в честь двуликого Януса – божества всех выходов и входов – настала пора публично заявить: не пристало даже одному гражданину чувствовать себя подобным образом перед теми, кто за его налоговые отчисления получает заработную плату! Не говоря уже о многих. Хотя, может быть, мне просто не повезло. Может быть, в следующий раз прием будет в другом месте. Например, в туалете: там есть отдельный кабинет, успокаивающее журчание воды; можно от души посидеть и подумать. А если захочется плакать – опять же, недалеко раковина есть.
Алексей Божков,
редактор агентства «Витязь»