Женщина с необычным именем. С уникальной профессией. С нестандартным графиком жизни. Она с детства мечтала о небе. Но даже в самых заветных мечтах девочка из Восточного Казахстана не представляла, что станет первой в Казахстане женщиной-капитаном воздушного судна. Тоты родилась в Усть-Каменогорске. Однако всё детство у нее прошло в поселках и деревнях: Никитинка, Алексеевка, Таргын, Бестерек. - Так что я деревенская, - с улыбкой говорит Тоты. - Село Бестерек Уланского района - это вообще родина моих предков по отцовской линии.
Все и всегда почему-то спрашивают: кто ее назвал таким необычным именем? В переводе с казахского оно означает «Жар-птица». Тоты улыбается и пожимает плечами. Соглашается: «Ну да, символично».
Для нее самой гораздо важней и интересней фамилия. В арабском языке Амир - это предводитель, полководец.
Дед Тоты, Амир, предводителем не был. Хотя в годы Великой Отечественной воевал. И каким-то чудом из «мясорубки» под Ржевом смог вернуться живым.
Предводителем стала внучка Амира - Тоты. Если точнее - не предводителем, а капитаном. Женщиной, которая с улыбкой поднимает в небо «боинги» и «эйрбасы».
«А мне летать охота...»
Тоты не хотела быть балериной. Врачом, учителем - тоже. Она грезила о том, о чем мечтали обычно мальчишки. О небе. Красивые высокие стюардессы ей были неинтересны. Она хотела поднимать в небо самолеты.
- В детстве мне, наверно, просто повезло. Когда мы жили в Алексеевке Маркакольского района, в наше село из Москвы приехали высокие гости. Легендарные летчики, ветераны войны, Герои Советского Союза. Они прибыли, как я сейчас понимаю, «для воспитания молодого поколения». Одного из них, Константина Коккинаки, отец пригласил к нам в гости, - вспоминает Тоты. - Мне тогда было десять лет, но впечатление осталось на всю жизнь. Летчики - они, знаете, удивительно харизматичные. Я тогда точно решила: буду пилотом.
Чуть подумав, Тоты добавляет - есть еще одно символичное совпадение. У казахов, как и у славян, есть такое понятие, как крестный отец. Для Тоты это дядя. Он же - летчик военной авиации.
- Действительно, символично, - снова соглашается Тоты. - Хотя, возможно, просто совпадение.
Первым делом - ну, конечно, самолеты!
- Мой отец умер, когда мне было 15. Младшему братику исполнилось семь. Мама работала учительницей в школе, - Тоты тяжело вздыхает. - В общем, если коротко: было непросто. И с неба мне ничего не упало. Кроме, наверно, божьего благословения.
Тоты была самостоятельным ребенком. Ни у кого даже спрашивать не стала, куда пойти учиться. Она всё давно решила.
Была, правда, одна проблема. Не то чтобы совсем неразрешимая, но существенная. В Советском Союзе девушек в летчики не брали. Вообще. Никак, ни под каким предлогом.
Именно поэтому Тоты после школы поступила в Рижский институт инженеров гражданской авиации. После института вернулась в Алматы. Работала в Казахском управлении гражданской авиации.
А потом распался Советский Союз. Тоты вновь попыталась получить разрешение учиться на летчика. Ей разрешили - в качестве «эксперимента».
- Первым самолетом был Ан-2. Первое ощущение полета? Конечно, помню. Рассказать? Нет, не могу. Словами это не объяснишь, - улыбается Тоты. - Позднее я стала управлять самолетом Як-40, потом «Боингом-737-200», «Боингом 737-700/800» и, наконец, освоила «Эйрбас-320» и 321. У последнего взлетный вес - 89 тонн. Ощущения, конечно, изменились. И, знаете, мне сейчас даже кажется, что Ан-2 - это уже было как будто не со мной.
- Правда, что вам, как девушке-пилоту, даже самолет приходилось мыть?
- Да, приходилось краску с Ан-2 отмывать. Помню, жарко было, плюс 35 градусов... Но, знаете, я не считаю это чем-то зазорным. Если тебе нравится самолет - тебе даже мыть его будет приятно.
- Мужчине стать пилотом несколько проще?
- Ну, отчасти, - улыбается Тоты. - Я не верю, что успех бывает случайным. Его нужно добиться, заработать, заслужить. А это колоссальная самоотдача - и для мужчин, и для женщин. Знаете, с кем ощущается потрясающая разница? С иностранными пилотами. Неважно, женщина это или мужчина. Просто у них уровень другой. Чтобы «выровнять позиции», нужно учиться, учиться и снова учиться...
Тоты по несколько раз в год ездила в Англию. Закончила там Оксфордскую авиационную академию.
Жизнь между облаками
Эту жизнь Тоты прекрасно знает. Отсутствие хоть какого-то режима, постоянное напряжение и ответственность, ночные полеты, частая смена климата, пищи, языков. Все это не идет на пользу внешности. Однако для женщины, у которой 21-летняя дочь, Тоты выглядит прекрасно. Говорит: работа такая - хочется не отставать от стюардесс.
Дочь Тоты учится за границей.
- Так как я давно не замужем, мне легко устраивать быт. Могу съездить к дочери, могу побывать на родине предков и просто хоть немного посидеть на одном месте, - объясняет Тоты. - Понимаете, я не живу по принципу: что скажут люди? Пытаться подыгрывать стереотипам общества - это не мое. Часто слышу рассуждения типа «женщина должна сохранять семейный очаг», «она должна находиться дома». Я не подхожу под стандартный образ женщины. И, честно сказать, даже не пытаюсь чему-то соответствовать.
- Только не спрашивайте, кто лучше: женщина-пилот или мужчина? Разницы по большому счету никакой! - смеется Тоты. - Хотя, если серьезно, работать с мужчинами проще. Знаете, во время полетов бывает всякое. Когда ситуация непростая, а времени в обрез, сложно соблюдать условности и правила хорошего тона. Думаю, многим знакома ситуация, когда тебе не до любезных обращений. Так вот, мужчины через пять минут забывают о повышенном голосе, о какой-то фразе, брошенной в сердцах. Они четко понимают: работа есть работа. А у женщин, как правило, слишком много лишних эмоций.
Удивительно, но Тоты Амирова уверена: за успехом любой женщины стоит мужчина. Это говорит единственная в Казахстане женщина-капитан воздушного судна.
- Я не имею в виду то, что сильный пол должен помогать слабому материально или «звонками», связями. Всё гораздо проще: женщине необходимо, чтобы в нужный момент мужчина сказал ей, что она - самая лучшая. Я счастлива, что у меня есть такой человек. С ним я перестаю быть «предводителем», летчиком и капитаном.