Почему наши дети совершают суициды – абсолютно точного ответа на этот вопрос казахстанские педагоги давать не берутся. Но эта тема – головная боль не только для Казахстана, но и для России, и для стран Европы и Америки. Возможно, предположили мы, зарубежные психологи знают нечто большее о том, почему дети решаются уйти из жизни. В таком случае, их опыт может оказаться очень ценным для нашей страны, тем более что и в России, и в Казахстане наступает один из самых «депрессивных» периодов для выпускников – сдача экзаменов.
По мнению российских психологов, в период сдачи ЕГЭ – единого государственного экзамена выпускников счет подростковых самоубийств идет на десятки. Руководитель московского центра правовой и психологической помощи Михаил Виноградов уточняет: экзамен по сути – «cпусковой механизм к самоубийству», потому как вокруг него создается неимоверный ажиотаж. Экзамена боятся не только дети, но и взрослые. Их состояние передается ребенку, который начинает думать: если он не оправдает возложенных на него ожиданий, свершится нечто ужасное. Логика ребенка проста: провал экзамена – провал поступления в вуз, для мальчика это осложняется перспективой идти в армию, которой он тоже панически боится. Масла в огонь часто подливают родители, которые подчеркивают, на какие жертвы им приходится идти: на репетиторов тратятся последние деньги, отцы продают машины, матери влезают в долги, и все для того, чтобы, в конечном счете, загнать своего собственного ребенка в угол.
Впрочем, «великий и ужасный» экзамен всего лишь механизм, посредством которого ребенок оценивает даже не саму ситуацию, а отношение к ней взрослых. И понимает, что его душевное равновесие не ценится так высоко, как амбиции родителей и школьных учителей. Уполномоченный по правам детей при президенте РФ Павел Астахов отмечает: «Как только у подростка возникает дефицит внимания, он начинает «закручиваться» в собственных рассуждениях, порой ложных и ошибочных, чувствует, что никому не нужен, и легко уходит из жизни». Поэтому взрослые должны быть всегда рядом, считает российский омбудсмен, чтобы вовремя распутать этот клубок детских умозаключений.
Психолог Елена Вроно, исследовавшая десятилетний опыт работы московского детско-подросткового суицидологического кабинета, отмечает еще одну причину детских суицидов: «В большой степени на психическое состояние детей влияют последствия разного рода свобод. Любая жесткая система, какой бы плохой она ни была, для обыденной жизни недурна: тихо, чисто, про страшное никто не говорит».
Внешние эффекты, связанные с суицидами, тоже занимают прочную позицию в статистике самоубийств российских школьников. Психолог Владимир Войцех связывает это с тем, что в стране издавна «сочувствовали разного рода мученикам, а самоубийцы вызывали сожаление, но никак не возмущение или презрение». А вот в Англии, отмечает психолог, самоубийство не только уголовное преступление, но и большой позор для родителей. И поэтому процент покушений на собственную жизнь там значительно ниже, чем в России.
Проблема детских суицидов не обошла стороной практически ни одну страну мира. Если говорить о Японии и Южной Корее, здесь ситуация схожа с российской: ежегодно, сразу после объявления результатов вступительных экзаменов в вузы здесь регистрируется всплеск молодежных самоубийств. Объясняется это тем, что в странах высок престиж высшего образования.
Пару лет назад в Японии прокатилась волна групповых самоубийств. Подростки, в тонкостях изучившие «национальные особенности» акта добровольного ухода из жизни, договаривались о свершении суицида заблаговременно, назначали место, время, определяли число участников. В Японии, как известно, суицид долгое время считался мужественным поступком и возводился в ранг искусства.
В Америке причиной целой серии детских самоубийств стала доступность огнестрельного оружия. При малейших переживаниях подростки – суициденты решали все свои проблемы одним махом. Тем более что все под рукой.
В разрезе мировой статистики меньшее число детских самоубийств приходится на страны с устоявшимся институтом семьи. Для ребенка отношения с родными – это устойчивые связи, нечто вроде гамака, переплетение нитей которого удерживает мальчика или девочку при любых жизненных падениях. Когда родители оставляют ребенка без этой поддержки, у него складывается ощущение, что мир, к которому он всегда принадлежал, больше не существует. Это приводит к актам протеста, самым жестоким из которых становится суицид. И если в большинстве случаев детские самоубийства являются действиями спонтанными (это объяснимо с точки зрения психологии, поскольку дети не успевают обзаводиться таким количеством социальных связей, которые хотелось бы разорвать), сейчас появляется все больше детей, которые продумывают все детали ухода из жизни до мелочей. Анализировать это психологи с полной уверенностью не берутся. Предполагают лишь, что это свойственно детям, зацикленным на своих внутренних ощущениях – они, как правило, теряют интерес к окружающему их миру. Процесс «самокопания» у таких детей лучше вовремя скорректировать, иначе он может привести к убийственным выводам.
Предугадать настроение ребенка, увести его с ложного пути – к этому призывают психологи каждого родителя. Нынешней весной самыми уязвимыми могут оказаться выпускники, и это больше всего беспокоит тех, кто непосредственно работает с детьми. Помочь им можно и нужно, используя все возможные способы. И главное, вовремя дать понять ребенку – каким бы ни оказался результат его первого серьезного жизненного экзамена, ничто не сравнится по значимости с ценой его собственной жизни.