Работа по обеспечению граждан индивидуальными идентификационными номерами, наличие которых обязательно для граждан Казахстана с 13 августа, преподносит органам юстиции неожиданные сюрпризы. В Кызылординской области, к примеру, выяснилось, что почти триста человек проживают здесь еще с советскими красными паспортами.
С той самой «пятницы, тринадцатого» эти люди не смогут даже билета железнодорожного купить. О совершении сделок, банковских операций и получении государственных пенсий и пособий гражданами с серпасто-молоткастыми паспортами речи вообще не идет. Человек без ИИН будет приравнен к уличной кошке, у которой, по выражению Матроскина, «хвост и усы – документы».
– Мы, конечно, ведем работу по обеспечению этих граждан удостоверениями личности казахстанского образца, – рассказывает Ирина Бакишева, заместитель начальника областного департамента юстиции. – По области сейчас почти 20 сотрудников органов юстиции занимаются тем, что совместно с участковыми разыскивают людей, которые у нас на учете как «не производившие обмен документов образца СССР», и проводят с ними профилактические беседы. Ясно, что эти люди будут за бортом жизни, если до 13 августа не решат свои проблемы, но, увы, документирование – это процесс явочного характера. Насильно притащить в ЦОН мы никого не можем.
Большая часть «застрявших в Союзе» граждан проживает непосредственно в Кызылорде, в аулах люди живут компактнее, на виду у участковых полицейских да и в госпособиях нуждаются чаще, так что документирование для них – вопрос жизни.
– И обязательно стоит отметить, – подчеркивает Ирина Жумабаевна, – что глобальная часть лиц из нашего списка – это так называемый «сложный контингент». Люди, не имеющие собственного жилья, тунеядцы, алкоголики. У них нет интереса к обмену документов, ну какая им разница, что за паспорт у них на руках, если все равно прописываться негде, в органы трудоустройства обращаться не хочется и на получение помощи от государства заявления писать не придется? Нам их еще найти надо, прежде чем попросить получить удостоверение личности. Мы по первичным формулярам, заполняемым, когда граждане в 16 лет получают свои первые паспорта и в которые вносятся все дальнейшие обмены, отслеживаем «контингент» пофамильно, потом через адресный стол пробиваем последние места жительства и оттуда начинаем поиск.
Действительно, непросто найти бомжа на просторах нашей необъятной страны. Большинство участковых инспекторов полиции сейчас, к примеру, заняты тем, что делают сверку списка проживающих на их территории жителей. И эта перепись, на удивление, оказывается точнее той, что была проведена статистикой.
– Если окажется, что человек, еще не имеющий ИИН, болен, находится на инвалидности, содержится в интернате, лепрозории, изоляторе или психиатрической лечебнице, – мы обслужим его по месту нахождения, – заверила Бакишева, – ему отвезут формуляры для заполнения и привезут после готовое удостоверение личности. В тупиковой ситуации по нашей вине точно никто не окажется.
Наталья ДЕНИСОВА, Кызылорда
С той самой «пятницы, тринадцатого» эти люди не смогут даже билета железнодорожного купить. О совершении сделок, банковских операций и получении государственных пенсий и пособий гражданами с серпасто-молоткастыми паспортами речи вообще не идет. Человек без ИИН будет приравнен к уличной кошке, у которой, по выражению Матроскина, «хвост и усы – документы».
– Мы, конечно, ведем работу по обеспечению этих граждан удостоверениями личности казахстанского образца, – рассказывает Ирина Бакишева, заместитель начальника областного департамента юстиции. – По области сейчас почти 20 сотрудников органов юстиции занимаются тем, что совместно с участковыми разыскивают людей, которые у нас на учете как «не производившие обмен документов образца СССР», и проводят с ними профилактические беседы. Ясно, что эти люди будут за бортом жизни, если до 13 августа не решат свои проблемы, но, увы, документирование – это процесс явочного характера. Насильно притащить в ЦОН мы никого не можем.
Большая часть «застрявших в Союзе» граждан проживает непосредственно в Кызылорде, в аулах люди живут компактнее, на виду у участковых полицейских да и в госпособиях нуждаются чаще, так что документирование для них – вопрос жизни.
– И обязательно стоит отметить, – подчеркивает Ирина Жумабаевна, – что глобальная часть лиц из нашего списка – это так называемый «сложный контингент». Люди, не имеющие собственного жилья, тунеядцы, алкоголики. У них нет интереса к обмену документов, ну какая им разница, что за паспорт у них на руках, если все равно прописываться негде, в органы трудоустройства обращаться не хочется и на получение помощи от государства заявления писать не придется? Нам их еще найти надо, прежде чем попросить получить удостоверение личности. Мы по первичным формулярам, заполняемым, когда граждане в 16 лет получают свои первые паспорта и в которые вносятся все дальнейшие обмены, отслеживаем «контингент» пофамильно, потом через адресный стол пробиваем последние места жительства и оттуда начинаем поиск.
Действительно, непросто найти бомжа на просторах нашей необъятной страны. Большинство участковых инспекторов полиции сейчас, к примеру, заняты тем, что делают сверку списка проживающих на их территории жителей. И эта перепись, на удивление, оказывается точнее той, что была проведена статистикой.
– Если окажется, что человек, еще не имеющий ИИН, болен, находится на инвалидности, содержится в интернате, лепрозории, изоляторе или психиатрической лечебнице, – мы обслужим его по месту нахождения, – заверила Бакишева, – ему отвезут формуляры для заполнения и привезут после готовое удостоверение личности. В тупиковой ситуации по нашей вине точно никто не окажется.
Наталья ДЕНИСОВА, Кызылорда