Ковш экскаватора опрокинулся в последний полувагон. Прозвучал сигнал, и маневровый ТЭМ2 потащил состав с углем на грузовую станцию Жолопутово. Среди угольной пыли и шума никто не приметил человека, что-то замеряющего прибором, складывающего угольные куски в пакеты и наклеивающего бирки, и другого человека, потихоньку снимавшего процесс погрузки на видео.
Редактор вызвал к себе журналиста:
– Сергей! Сегодня к 10.00 придет человечек по поводу угля с разреза «Красная жара». Он должен принести образцы и видеозапись. Поручаю это дело тебе.
– А в чем там проблема?
– Он тебе расскажет. И еще тебе дадут контакты специалиста, готового провести анализ этих образцов. В течение недели созвонись с ним и договорись о встрече.
– Сделаю.
Посетитель пришел точно в назначенное время, и принес с собой несколько пакетов с углем. Тихонько сказав: «Здрасьте…» он прошел сразу к столу журналиста. Затем, ни слова не говоря, аккуратно постелил полиэтилен на стол Сергея. Так же молча выложил один образец, положил рядом прибор и включил его. Раздался громкий писк, затем треск…
– Ну, и что это все значит?
– Это значит, что от этого камешка идет повышенный радиоактивный фон.
– И намного он повышен?
– Показывает почти 10 микрозиверт в час…
– И что, там весь уголь такой?
– Нет, конечно. Такой уголь встречается только в нескольких местах. Вся беда в том, что проверяется он лишь в пяти местах из всей площади в три тысячи квадратных километров. Да и проверка осуществляется лишь отбором проб по одному килограмму. Я вам оставляю эти пакеты, только уберите их подальше, и не пылите нигде. А вот тут записаны контакты человека, который поможет провести анализ угля.
– Спасибо. А как вас зовут-то?
– Это не имеет значения. До свидания… – Так же тихо он вышел из кабинета, оставив озадаченного Сергея один на один с радиоактивной проблемой. Сергей еще не догадывался, что один на один он с ней будет не только сейчас, но и в будущем.
– Алло! Илья Павлович? Это говорит Сергей из редакции «Будущее». Мне необходимо с вами встретиться по поводу анализа проб угля. Когда и куда мне подойти? – Сергей записал адрес. – До встречи.
Целый месяц Сергей и Илья Павлович провели в лаборатории. Проводили анализы, готовили описательную часть по результатам исследований и выводы. Последняя их встреча состоялась за сутки до публикации. Илья Павлович пообещал, что «завтра все будет готово в лучшем виде».
– Ни о чем не беспокойся, Сережа! – он был намного старше журналиста, поэтому обращался как отец к сыну. – Я завтра тебе все принесу.
Когда газета уже поступила в продажу, Илья Павлович исчез с поля зрения. Он не отвечал на телефонные звонки, дома его не было, на работе тоже. Сергей чувствовал – что-то случилось. Но, даже и предположить не мог истинные причины пропажи Ильи Павловича. Его не убили, не запугали. Нет, ему просто предложили выгодную сделку – он отдает результаты исследований нужному человеку, а взамен получает хорошее денежное вознаграждение.
Сергей не на шутку встревожился – публикация вышла, а основы журналистского расследования нет! Он не находил себе места, и окружающие это чувствовали, но оценивали происходящее по-своему. Мама ему говорила:
– Сынок, я знаю, что все равно Бог их накажет. Поэтому, зачем тебе это надо?
– А когда он их накажет?
– Не знаю, но точно уверена!
– Но, это хотя бы будет при твоей жизни? Или этого ждать моим детям?
– Не уверена, но жду…
– А до того времени разве не нужно их остановить? Ведь каждый из нас может умереть из-за этого радиоактивного угля!
– Сейчас есть дела поважнее…
Жена ему говорила:
– Лучше бы ты нашел приличную работу, а то масса переживаний, а у меня шубы нормальной и то нет!
– А чем тебя нынешняя не устраивает? Новая же!
– Она вышла из моды! Кто же носит шубы несколько сезонов?
Друзья ему говорили:
– На кой ты в это ввязался? Все равно это никому не нужно!
– Почему?
– Потому что одни уже живут в светлом будущем, другие ждут светлого будущего, и всем плевать на мрачное настоящее. Ты останешься один, и никто тебе не поможет!
– А вы?
– А у нас и своих дел по горло! Мне вон сыну ноутбук новый нужен, а где деньги взять?
Приходя к теше, которая жила в собственном доме, Сергей с опаской поглядывал на уголь, которым она топила печь. Уголь был с того самого разреза, в чем Сергей убедился, посмотрев квитанцию об оплате. Теща «таяла» буквально на глазах – у нее был рак легких последней степени.
Из бесед с ней Сергей уяснил, что уголь тот она покупала всегда. Уголь был хотя и плохой, но дешевый. А чем плохой? Золы слишком много. Куда золу девала? А за забор ссыпала. Но, ведь она пылит? Ну и ладно, пускай пылит, вывоз нынче дорог. А чем золу убирала? Да чем, как не совком. Бывалоче так надышишься, что аж в груди жжет…. Через месяц ее не стало.
Тещу провожали всей дружной семьей. Слезами уливалась жена. Всплакнула и мама журналиста. Сквозь слезы она сказала:
– Это все от экологии! И ведь никто ничего делать не хочет! – это прозвучало как насмешка.
Ему захотелось крикнуть ей в ухо: «А разве ты не другое говорила еще вчера?!» Он отвернулся. Знакомые подходили и, криво улыбаясь, выдавали одну ту же идиотскую тираду:
– Что ты молчишь, пресса? Напиши уже статью про экологию!
Журналисту показалось, что ото всюду в этот момент раздается: «Зачем тебе это надо?»
А еще через месяц на него подала в суд фирма, которой и принадлежал тот разрез. Насчитав уйму упущенной прибыли, они впаяли многомиллионный иск, но отсудили только двести тысяч и опровержение. Впрочем, для порядочного журналиста двести тысяч это тоже на грани разорения. Узнав о решении суда, многие родственники ехидно высказали:
– Вся твоя работа сплошной убыток. А ведь тебя предупреждали!
* * *
Ковш экскаватора опрокинулся в последний полувагон. Прозвучал сигнал, и маневровый ТЭМ2 потащил состав с черной смертью на грузовую станцию Жолопутово. Но, среди угольной пыли и шума уже не было ни человека с прибором, ни другого человека с видеокамерой. «Кому это надо?» – этот совершенно дикий вопрос получил долгожданный ответ.
Федор Баночкин,
декабрь 2014 год