Ранним утром около исправительного учреждения ОВ 156/18 общего режима, что расположено в поселке Шуак Жарминского района, расположились значительные силы: сотрудники исправительных учреждений и внутренние войска МВД. Случайные прохожие косятся в сторону происходящего. Наверняка подозревают неладное. Однако успокоим читателей, среди которых есть и родные отбывающих наказание – в Восточном Казахстане всего-лишь проходит плановое мероприятие «Обыск», направленное на изъятие запрещенных предметов.
Для чего же понадобилось столько сил и средств, если проводится обыск? Да потому, что уже имеется негативный опыт, когда в исправительных учреждениях провокаторы из числа заключенных устраивали потасовки. Были и другие неприятности, как, например, открытое противодействие обыску. Ну, не желают люди, отбывающее наказание, подчиняться правилам и распорядку! Ведь гораздо удобнее жить по своим сложившимся традициям. И особенно тем, кто эти традиции устанавливает. Поэтому есть реальная опасность, что кто-либо из 1367 отбывающих наказание спровоцирует, например, драку, в которой жестоко расправится с находившимся рядом.
Ну, вот дается команда, и все выдвигаются внутрь исправительного учреждения. Там, на спортивной площадке, уже построены отряды отбывающих наказание с личными вещами. Нервозность витает в воздухе. Никто из людей, стоящих в шеренге, не желает происходящего, для них это очередное испытание на прочность, а потому ощущаешь на себе сотни взглядов, проходя вдоль плаца. Все они смотрят на тебя и думают: «Кто такой? Для чего здесь находится?» Тем более, что ты одет в гражданскую одежду, в отличие от большинства присутствующих.
«Нашел, где искать сенсацию!», – воскликнет кто-то из читающих эти строки. Но, не будем торопиться с выводами. Представитель агентства правовой информации и журналистских расследований присутствовал на данном оперативном мероприятии не в качестве журналиста, а в качестве члена общественной наблюдательной комиссии. А написание этой статьи – всего-лишь некий отчет о проделанной работе. Ведь в задачу его входило проследить, чтобы никаким образом не были нарушены права и не совершались насильственные действия в отношении отбывающего наказание. ОНК это, своего рода, одно из дополнительных гражданских звеньев в системе сдержек и противовесов системы – зафиксировав нарушение мы вполне можем открыто его осветить в средствах массовой информации, взбудоражив общественность. Вот почему, несмотря на присутствие спецпрокурора, представителя КНБ и прочих государственных наблюдателей, мы до конца находились на месте и наблюдали за происходящим. Мы за происходящим – отбывающие наказание за нами.
Проходим вдоль отрядов следом за представителем областной спецпрокуратуры. Опытным взглядом он сразу определяет в каждом отряде по нескольку человек, способных уже сейчас получить замечание – у каждого из них прическа не соответствует норме, а это может стать причиной серьезных проблем. Следует отметить, что из отрядов, до начала обыска, были выведены и погружены в автозак некоторые лица, способные устроить беспорядки. Их также обыскали, и, судя по звяканью, именно у них обнаружили колюще-режущие предметы.
Затем началась сама процедура: человек подходит к столу, выкладывает вещи, их перебирают, запрещенные предметы бросаются на постеленное покрывало, затем человека досматривают, в том числе с помощью металлоискателя. После чего он забирает сумку с оставшимися вещами и встает в строй в другой стороне плаца. Изъятое пакуют в мешки и уносят в сторону. Однако нарушением это считать не следует, так как за неделю до обыска все были предупреждены о необходимости сдать запрещенные вещи на хранение до времени освобождения или передать родным.
Обыск длился несколько часов. За это время все, естественно устали. Хорошо хоть не было дождя, а то промокли бы до нитки. Да и жары особой не было. Ну, вот уже один отряд закончил обыск, другой, третий. Прошел обыск в бараках. Никаких происшествий не случилось. Кроме одежды, в ходе обыска, изъяли 19 сотовых телефонов, 4 колоды игральных карт, 10 sim-карт, 11 колюще-режущих предметов. Гора изъятых вещей была вывезена на трех машинах и подлежит уничтожению. При этом все оформляется документально.
Естественно, нас интересовал не только обыск. Мы также посетили столовую, в углу которой обнаружили мешки с остатками еды (это к тому, что не голодают сейчас в исправительных учреждениях), кухню и напрочь прокуренный барак. Заодно пообщались с некоторыми из дежурных, отбывающих наказание. Вот, чай нам принес некий Федя (имя изменили). Отбывает наказание за разбойное нападение. Из 10 лет отбыл 8. Живет надеждой на освобождение. А мы думаем: как он будет жить после освобождения? Здесь вроде бы отличный парень, а выйдет…. Впрочем, вполне возможно мы и ошибаемся.