Усть-Каменогорск °C

Последние публикации

13:25
Аким области провел совещание по вопросам уборки снега в Усть-Каменогорске
22:10
В Усть-Каменогорск прибудет ковчег с частицей мощей святой Матроны Московской
09:40
Приглашение на День открытых дверей!
09:29
День первого Президента Республики Казахстана отметили полицейские Восточного Казахстана
11:59
НОВОГОДНИЕ ПОДАРКИ ОТ TELE2!
16:26
Подарок на мобильный
13:33
В Усть-Каменогорске рухнул мост: есть пострадавшие
10:25
Отдел №1 ЦОН Усть-Каменогорска переехал в новое здание
18:49
Выставка банкнот и монет национальной валюты
17:58
Актюбинские террористы просят не сажать их пожизненно
17:10
Ремесленники ВКО радуют новыми работами в духе времени
16:01
Вся правда о мобильном контенте
09:02
Снят, за неудовлетворительную работу по уборке снега
14:10
Результаты деятельности СП Tele2 и Altel за 3 кв. 2016 г.
13:58
Спам-угроза: как не стать жертвой массовых смс-рассылок
14:14
Казахстанцы получили доступ к редким глянцевым изданиям
09:52
Роман Володин: в наших ближайших планах смести конкурента
18:32
«Фестиваль Профессий My PRO» и «Ярмарка Практикантов»
10:18
Прием заявок на субсидирование ставок вознаграждения по договорам кредита/лизинга субъектов агропромышленного комплекса
15:21
Свыше 140 тыс казахстанцев сменили оператора за 9 месяцев 2016 г.
13:32
РУЛЬ ВЛЕВО, РУЛЬ ВПРАВО – РАССТРЕЛ?
11:37
НЕ ОБМАНИ!
11:32
К РАБОТЕ В УСЛОВИЯХ ЧС ГОТОВЫ
11:01
Здесь взяток не берут: предупреждающие знаки появились в госорганах ВКО
14:21
ALTEL возвращает безлимит
10:59
«Музей Шоколада Nikolya» впервые в Усть-Каменогорске
15:04
Аким Восточно-Казахстанской области Даниал Ахметов посоветовал чиновникам по пятницам ходить на работу, а не в мечеть.
10:16
Необычное вручение ученических поясов
Больше новостей

История развития Усть-Каменогорска XVIII век

Усть-Каменогорск / История Усть-Каменогорска
37064
0

 

ВЕК  XVIII

    Рудный Алтай с древнейших времен был благоприятной для жизни человека территорией. Хорошие почвы и разнообразные пастбища, многочисленные месторождения полиметаллов (золото, серебро, медь, олово, свинец и др.), лесные богатства, изобилие промыслового зверя и рыбы издавна привлекали сюда человека.
     По данным археолога С.С. Черникова, впервые человек здесь появился в послеледниковую эпоху в конце среднего палеолита. Рудный Алтай во все времена играл важную роль в историческом развитии племен и народов, так как связывал Южную Сибирь и Алтай с Семиречьем и Средней Азией.
     Во второй половине XV века эти территории захватывают западно-монгольские племена - джунгары, вытеснив казахов. Последние поселились здесь после падения Джунгарии.
      История основания и развития города Усть-Каменогорска в XVIII - первой половине XIX веков тесно связана с историей Сибири.
    В конце XVI и XVII веков различные регионы Сибири один за другим входили в состав России. Строились города, крепости, селения. В конце XVI века были основаны Тюмень, Тобольск, Верхотурье, в начале XVII Томск. В 1594 году на Иртыше был построен город Тара, главная цель постройки которого состояла в том, чтобы  «Кучума царя потеснить» и «соль возить». В 1598 году Кучуму было нанесено решительное поражение.
     В течение всего XVII века делались неоднократные попытки продвинуться по Иртышу, южнее Тары. Диктовалось это стремление рядом причин, из которых можно выделить следующие: дальнейшее расширение торговых связей с восточными странами и овладение рудными богатствами Алтая.
     Как уже было сказано, территория Алтая и верховьев Иртыша находилась в зависимости от западных монголов и ойратов, которые со второй половины XVII века чаще известны под именем джунгар (по имени одного из ойратских племен).
В состав ойратского племенного союза входили торгоуты, хошоуты, дербеты, чоросы и другие племена. Упадок скотоводческого хозяйства и распри между вождями отдельных племен привели к тому, что некоторые племена, в частности торгоуты, откочевали с Иртыша в низовье Волги. Известные по русским источникам как «волжские калмыки», они образовали здесь калмыцкое ханство. Однако основная масса джунгар осталась кочевать на прежней территории.
    В настоящее время Джунгарией принято считать пограничную с Республикой Казахстан и Монголией область Центральной Азии, составляющую северную часть китайской провинции Синьцзянь и города Чугучак, Шихо, Турфан, Кульджа и другие. Это только часть той Джунгарии, которая в середине XVII и первой половине XVIII веков составляла обширную область между Алтаем, Тянь-Шанем и Балхашом. Впервые русские появились в верховьях Иртыша в связи с необходимостью добычи соли на Ямышевском озере. Направляясь от окраины русских владений города Тары до Ямышевского озера, они продвигались по территории, которую джунгары считали своей и, где не было ни одного русского селения. Джунгары время от времени приближались к пограничным укреплениям, угоняли скот, сжигали строения, посевы, запасы сена. Строительством укреплений удалось оттеснить их к югу.
В XVIII веке предпринимаются меры по укреплению новых государственных  рубежей. Основное внимание было обращено на строительство военных линий по реке Иртыш.
     Поводом к расширению границы к югу вверх по Иртышу послужил слух об обилии золотых россыпей, будто бы находящихся около джунгарского города Еркети. Слух этот дошел до Петра I, причем сразу из двух источников. В 1713 году с восточного побережья Каспийского моря прибыл в Петербург «знатный трухменец» Ходжа Нефес, поведавший царю о золотых песках на побережье Аму-Дарьи. Одновременно пришло донесение сибирского губернатора Матвея Гагарина о том, что в Малой Бухарин добывается золото из песка реки Дарьи. По словам губернатора, жителями города Яркенда «золото перенимается во время полноводья с помощью ковров и сукон». Доставили Петру и образцы яркендского золота. Хивинский посол еще раз подтвердил, что «подлинно в разных реках земли хивинской и бухарской такое находится особливо Аму-Дарья оным славна...».
Петр не мог оставить без внимания эти сообщения. Поиски золота и серебряных руд шли в XVII веке, но особенно энергично при Петре I. Рядом с «казенными» разведчиками в этой сфере действовало немало добровольцев. Правительство не только не стесняло, но поощряло их. Было решено овладеть Яркендом, действуя с двух сторон, от восточного берега Каспийского моря и из Южной Сибири.
     Снарядили две экспедиции: одной предписывалось идти от берегов Каспийского моря в Хиву под руководством поручика Александра Бековича-Черкасского, другой из Южной Сибири в Малую Бухарию во главе с подполковником Иваном Бухгольцем.
Яркенд, ныне город в Китае, в провинции Синьцзянь, на реке Яркенд. В рассматриваемое время находился в зависимости от джунгарских феодалов.Экспедиция И.Бухгольца, насчитывавшая 2902 человека, на 59 речных судах двинулась в 1715 году. В том же году около Ямышевского озера была заложена крепость Ямышевская, вскоре осажденная большим джунгарским отрядом. Длительная осада и начавшиеся в отряде болезни застав или Бухгольца уничтожить крепостные сооружения и отступить вниз по Иртышу до устья Оми, где в 1716 году закладывается крепость Омская.
     Сменивший Бухгольца полковник Ступин восстановил в 1717 году Ямышевскую крепость и для обеспечения сообщения между Омской и Ямышевской крепостями в том же году заложил крепость Железинскую а в 1718 году началось строительство Семипалатинской.
      Проведенные сибирской администрацией мероприятия по строительству иртышских крепостей были как бы подготовкой к новой экспедиции в верховья Иртыша.
    В 1719  году для отыскания Яркенда, а также для расследования злоупотреблений сибирского губернатора Матвея Гагарина снаряжается новый отряд. Во главе его был поставлен гвардии майор Иван Михайлович Лихарев, человек для Петра I далеко не случайный. Последуем за скупыми строками его послужного списка. Службу начал рядовым сол датом в лейб-гвардии Семеновском полку. Участвовал в войне со шведами под Нарвой. В  1702 г. штурмовал шведскую крепость Нотебург (Шлиссельбург), удостоен серебряной медали. Проявил храбрость при взятии крепости Ниеншанц, награжден золотой медалью. Принимал участие в закладке крепости Святого Петра, будущего Петербурга. В 1707 году пожалован в капитаны. Участник ряда сражений, в том числе под Полтавой (1709 г.) Все участники Полтавской битвы были награждены. И. М Лихарев - золотой медалью и портретом Петра I. Новые бои и походы: Выборг, Вильно, Дерпт, Гамбург, Швабштадт, Вазы. В 1761 оду принимал участие в освобождении Дании от шведов. В 1718 году произведен в майоры. И забегая вперед: после иртышского похода в 1721 году пожалован в бригадиры, введен в состав военной коллегию. С 1725 года генерал-майор.
     В именном указе говорилось: «Ехать тебе в Сибирь и там разыскать о плохих поступках Гагарина и по всем данным реестра тебе, как доброму и честному офицеру, надлежит всеми мерами освидетельствовать по рассказам Гагарина и подполковника Бухгольца о золоте Иркетском, которое действительно ли там есть, и от кого Гагарин узнал, найти тех людей и других (кто знает) и ехать с ними до тех крепостей, где посажены наши люди, и, разведывав, постарайся дойти до озера Зайсан и, если туда можно дойти и там есть такие берега, что есть леса и прочие потребности для жилья, то построить у Зайсана крепость и посадить людей».
     В мае 1720 года экспедиция направилась к озеру Зайсан. До озера дошли благополучно, но дальнейший путь по Черному Иртышу преградил большой джунгарский отряд. Нападения джунгар были легко отбиты, но на пути встало новое препятствие - обмелел Иртыш. На громоздких дощаниках дальше продвигаться было невозможно. Начались переговоры с джунгарами. Отряд повернул в обратный путь. На обратном пути осенью 1720 года при впадении Ульбы в Иртыш была заложена крепость. Имя ей дали Усть-Каменогорская, потому что именно здесь Иртыш вырывался из гор и катил дальше свои воды по равнине.
    Не нашел Иван Лихарев сказочного Яркенда, не обнаружил богатых россыпей песочного золота. Но на карте появилась новая маленькая точка - крепость Усть-Каменогорская, крайняя южная оконечность образовавшейся Иртышской линии. И.М.Лихарев поручил строить укрепление полковнику Прокопию Ступину и инженеру Летранжу, сам же отбыл в Петербург. История развития Усть-Каменогорска XVIII векНа рисунке 1, дошедшим до нас из тех далеких времен, мы можем видеть план с проектом Усть-Каменогорской крепости. На плане четко видны части линии, состоящие из системы земляных валов и идущие с одной стороны, к Семипалатной крепости, а с другой — к Колывано-Воскресенским заводам. В принципе, в спроектированных планах линии пограничных укреплений ничем не отличались от укреплений, возведенных в европейской части России в то время. 
   Деревянная крепость сгорела дотла в 1765 году. Из «Домовой летописи» капитана Ивана Андреева: «Сего же года (1765) июня 20 числа от приключившегося пожара сгорела до основания Иртышской линии крепость Усть-Каменогорская старого строения с форштатом, существовавшая с начала построения оной в царствование великого государя Петра I с 1720 года, которая построена потом уже большая, обнесенная земляным валом и рвами...».
    Для связи пяти Иртышских крепостей (Омской, Железинской, Ямышевской, Семипалатинской и Усть-Каменогорской) было построено семь промежуточных форпостов: Ачаирский, Чарлаковский, Осморыжский, Чернорецкий, Коряковский, Семиярский, Убинский.
     Постройкой крепостей и форпостов в верховьях Иртыша было положено начало Иртышской линии, оградившей от нападения джунгар поселения в Барабинской степи и возникшие Колывано-Воскресенские заводы.
      В 1745 году Иртышская линия значительно усиливается. На линию был командирован генерал-майор И. Киндерман с пятью драгунскими полками. К существующим крепостям и форпостам добавились 24 укрепления и 11 редутов. Удлиняется линия укреплений, защищающая от набегов джунгар Колывано-Воскресенские заводы. Устраивается цепь укреплений через весь Алтай, от крепости Усть-Каменсгорской до Кузнецка. Линия стала называться Колывано-Кузнецкой.
   Для соединения с Иртышской от Усть-Каменогорской крепости до Бухтарминской были устроены редуты: Ульбинский, Феклистовский, Северный, Александровский и Березовский. От Бухтарминской крепости вверх по Иртышу до реки Нарым были учреждены караулы: Вороний, Черемшанский и Ярки. Эта цепь редутов и караулов послужила продолжением Иртышской линии (иногда ее называли Бухтарминской).
     В ряду крепостей, редутов Усть-Каменогорская крепость была признана главной из всех верхиртышских укреплений «угловою точкой», где смыкались Иртышская, Колывано-Кузнецкая и Бухтарминская линии.
При оценке значения строительства крепостей и укреплений в верховьях Иртыша сошлемся на авторитетное мнение профессора Ж.К. Косымбаева, детально изучавшего историю городов востока Казахстана. «В целом Ямышевская, Железинская, Усть-Каменогорская, Семипалатинская и другие крепости, редуты, форпосты сыграли решающую роль в ограждении казахов Среднего жуза от порабощения Джунгарским ханством.
     В годы «актабан-шубырунды» - «великого бедствия» казахское население, безжалостно разоренное, доведенное до отчаяния, находило защиту, спасение в пограничных крепостях, которые к тому же служили пунктами, где казахи принимали присягу на подданство Российской империи, что послужило благоприятным фактором в укреплении доверия и дружбы между казахским и русским народами в сложных политических условиях того времени».
Административное подчинение крепости в XVIII веке неоднократно менялось. Основанные в первой четверти XVIII века верхиртышские крепости - Омская, Железинская, Ямышевская, Семипалатинская и Усть-Каменогорская - были приписаны к Тобольской провинции.
      1780 год. На основании Указа 1779 года территория, занимаемая Колывано-Воскресенскими заводами и селениями, кним приписанными, была преобразована в Колыванскую область, куда вошла и Усть-Каменогорская крепость. Колыванская область переименована в губернию, состоящую из пяти уездов: Колыванского, Семипалатинского, Бийского, Кузнецкого и Абаканского. Усть-Каменогорская крепость входила в состав Семипалатинского уезда.
       1795 год. Сибирь делится на три наместничества: Тобольское, Иркутское и Колыванское. Наместничество Включало в состав округу Колывано-Воскресенских заводов и почти всю южную часть Западной Сибири. В него входили те же уезды, что и в Колыванскую область.
     1797 год. Тобольское и Иркутское наместничества переименованы в губернии, Колыванское - упразднено. Колыванский, Семипалатинский и Кузнецкий уезды управляются Колывано-Воскресенским горным начальством.
Первыми жителями верхиртышских крепостей были сибирские казаки. Если Донское казачье войско было образовано из вольных людей (бежавших от феодального гнета крепостных крестьян, холопов, горожан), то Сибирское создавалось государственным путем отправки на пограничные линии служилых людей.
      С конца XVI и в течение XVII веков сибирскими назывались все служилые казаки, разбросанные по городам и острогам Восточной и Западной Сибири. Кроме того, служилые казаки носили еще и название города или острога, где они размещались (пелымские, сургутские, березовские, тарские, тобольские, иркутские, красноярские и др.).
В XVI-XVII веках служилые люди или казаки «прибирались» из гулящих, вольных, ярыжек, пленных (поляки, шведы, французы), привлекались, как и в последующие годы, к воинской службе «инородцы». Начиная с XVIII века, в связи с присоединением к России верховьев Иртыша, строительством крепостей, в них переводили служилых казаков, стрельцов и других из городов Сибири. Их называли крепостными казаками, а оставшихся в городах - городовыми сибирскими казаками. Крепостные казаки положили начало Сибирскому линейному казачьему войску.
     Для охраны и содержания укрепленных линий использовали и других служилых людей. В 1744 году Правительственный Сенат предписал сибирскому губернатору увеличить иррегулярное (казачье) войско через набор «из дворянских, боярских, казачьих состояний не положенных в оклад». Наряду с ними в крепость были отправлены польские пленные конфедераты, украинские и донские казаки с семьями.
      В 1747 году на линию было направлено пять драгунских полков, с 1758 года в помощь им командируются тысячные команды донских и уральских казаков и пятисотенные команды башкир и мещеряков, которые ежегодно менялись.
В 1769 году командировки донских и уральских казаков прекращаются. Было предписано увеличивать численность казачьего войска причислением к нему «разного чина людей». Первыми зачислили донцов, уральцев, башкир и мещеряков, оказавшихся по тем или иным причинам не в состоянии вернуться на родину. Определяли в казаки джунгар, принявших христианство. В августе 1757 года в Усть-Каменогорской крепости было крещено 277 джунгар. Зачислялись бежавшие за Иртыш из казахской степи купы (рабы). Источником формирования войска были поселенные на линиях люди «разных чинов»: отставные драгуны и солдаты, колодники, различного рода преступники «штрафованные».
      Для того, чтобы создалось целостное впечатление, мы несколько нарушим хронологию главы, включив в нее материалы первой половины XIX века.
     В 1808 году регулярные полки, находившиеся на сибирских линиях, были выведены в европейскую Россию. Охрана линий полностью возлагалась на казаков. В «Штате Сибирского казачьего войска», изданном в этом же году, в частности, записано: «Касательно преумножения сего войска, то войсковой канцелярии прилагать возможные способы склонять иноверцев из-за границы к переселению и обращению в нашу веру». Под заграничными иноверцами имелись в виду в основном казахи. Командир 24 дивизии, куда входили сибирские казаки, генерал-лейтенант Глазенап приказал атаману Телятникову принимать меры к привлечению заграничных казахов на внутреннюю сторону с целью образования оседлых поселений.
«Возможные способы» привлечения казахов включали захват с последующим насильственным крещением, разрешение селиться при форштадтах с обязательством выполнять повинности наряду с казаками, в итоге эти казахи «добровольно» вступали в казачье сословие.
      Исключительно трудной для казахской бедноты была первая четверть XIX века. Бедняки были вынуждены продавать своих детей в Хиву и Бухару в рабство, иногда просто отдавали, чтобы спасти от голодной смерти. Указом от 23 мая 1808 года было повелено «покупать и выменивать на линии киргизских детей», с тем, чтобы при достижении двадцатилетнего - возраста они должны быть свободными и записаться либо в «податное состояние», либо в казачье войско. С 1810 по 1819 год разными лицами на Усть-Каменогорской таможенной заставе куплено «мужского пола - 40 женского - 21».
      «Положение» 1846 года подтвердило, что войску дозволяется по-прежнему принимать в свое сословие «киргизов Сибирского ведомства». До 1861 года причисляли к войску пленных, сектантов, насильственно зачисляли государственных крестьян, поселенных на линии. численность казаков из казахов определить затруднительно, так как после крещения они получали христианские имена и в списках казаков на этот счет указаний нет.
       Расселение служилых людей вдоль Иртышской, Колыванно-Кузнецкой, Ишимской линий, проводившееся постепенно с 20-х годов XVIII века, завершилось в 1808 году образованием Сибирского линейного казачьего войска. В том же году регулярные войска были выведены из Сибири. Охрана была возложена, кроме небольших городских гарнизонов, главным образом на казаков. На основании изданного в ток же году «Положения о Сибирском линейном казачьем войске» крепостные казаки всех линий были объединены в одно целое как отдельное сословие с особыми правами и сословными учреждениями.
     Реформа 1861 года завершила процесс превращения сибирского казачества в привилегированное по сравнению с крестьянами сословие. В частности, казакам были выделены лучшие земли и угодья, которые предоставлялись войску в исключительное пользование по значительно большим нормам, чем крестьянам.
      Хлеб и другие припасы для воинских гарнизонов и казаков верхиртышских крепостей доставлялась из окресностей  Тобольска и Тюмени. «Кровавыми трудами сибирского крестьянства» называл доставку хлеба в верхиртышские крепости депутат от сибирских казаков в комиссии по составлению нового «Уложения» Анциферов.
     Ежегодно две тысячи сибирских крестьян отрывались от своих хозяйств для доставки хлеба и фуража в верховья Иртыша. От города Верхотурье до крепости Омской везли крестьяне свой груз на лошадях. А от Омска до Усть-Каменогорской крепости - бечевой по Иртышу. Крестьяне покидали свои семьи почти на два года. Хозяйства крестьян приходили в разорение. Одна копейка за одну пройденную версту со своим пропитанием и одеждой - такова была плата за этот каторжный труд. И хотя непогода и мелководье задерживали крестьян на одном месте по неделе, оплата за это не увеличивалась. Доставив провиант, крестьяне отправлялись домой пешком, получая 5 копеек за 100 верст пути.
      Усть-Каменогорские казаки стали засевать небольшие пашни, но это им жизнь не облегчило. Проезжал в 1747 году по линии командующий сибирским войском генерал-майор Киндерман, увидел посевы, похвалил старательных казаков, а потом обратился к императрице Елизавете-Петровне с «покорнейшим доношением», в котором извещал, что теперь казаки сами себя своим хлебом «пропитывать» будут да еще и в гарнизоны поставлять. Попытка обязать казаков, наряду со служебными обязанностями, заняться хлебопашеством успеха не имела, «Казенное хлебопашество», как его сразу стали называть, оказалось нежизнеспособным. Задачи хозяйственного освоения края казаки решить не смогли. Сибирская администрация прекрасно осознавала, что эту задачу можно решить только заселением крестьянами округи Усть-Каменогорской крепости. А мысль эту подали сами сибирские крестьяне. В 1743 году Максим Земляных и Василий Шибаев от имени 29 семей Кузнецкого ведомства (Белоярской слободы, Берского и Чаусского острогов) обратились к командующему сибирских укрепленных линий генералу Киндерману с просьбой разрешить им переселиться в ведомство крепости Усть-Каменогорской. Ответа не получили. В 1746 году просьба была повторена, но теперь к ней присоединились крестьяне Ишимского, Ялуторовского, Тарского и Омского ведомств, всего 200 человек. Крестьяне сообщали, что их ходоки Максим Земляных и Василий Шибаев побывали в окрестностях Усть-Каменогорской крепости и убедились, что там «имеется пахотных земель, сенных покосов и конского выпуску с удовольствием».
      Ходоки, будучи, очевидно, людьми грамотными и бывалыми, сразу отметили, что в крепость с большим трудом доставляются продукты, в связи с чем «в продаже хлебные припасы высокою ценою». Передали они через Киндермана прошение в Сенат, где указали, какие выгоды можно извлечь из крестьянских поселений в ведомстве Усть-Каменогорской крепости. Собственно, их доводы и использовал Киндерман в своем доношении в Сенат: «А понеже как в вышеописанной Усть-Каменогорской крепости, так и в протчих верхнеиртышских крепостях регулярных и нерегулярных команд находится немало, служилых в тех местах из обывателей служащих, кроме военных команд, не имеется, а из других жилых мест за дальние расстояния в привоз хлеба и харчу мало имеется, отчего военным командам в потребность и в харчу и в протчем не без нужды».
    В 1760 году был издан сенатский указ «О занятии в Сибири мест от Усть-Каменогорской крепости по реке Бухтарме и далее до Телецкого озера, о построении там в удобных местах крепостей и заселении той стороны по рекам Убе, Ульбе, Березовке, Глубокой и прочим речкам, впадающим в оные и в Иртыш реку русскими людьми до двух тысяч человек». Переселенцам предоставляется ряд льгот. Но меры, предписываемые Указом, ожидаемых результатов не принесли, хотя Сенат и предупреждал, чтобы число переселенцев ни в коем случае не превышало двух тысяч семей, «дабы через то и  те самые места не оскудить».
      Вначале сибирские крестьяне довольно охотно переселялись в округу Усть-Каменогорской крепости. А с 1761 года переселения носят единичный характер. Дело в том, что в том же 1760 году был издан указ об очередной приписке к Колывано-Воскресенским заводам окрестных крестьян. Сибирские крестьяне, видя перед собой столь явную перспективу быть приписанными к заводам, что вскоре (1779 год) и случилось, отказались от переселения в места, совсем недавно привлекавшие их плодородием земель.
Назвать численность первых поселенцев весьма затруднительно. Подавая о них сведения в 1777 году, Усть-Каменогорская комендантская канцелярия отмечала: «А сибирские крестьяне когда сначала сюда заселяться начали, о том за сгорением в бывшей в 1765 году в июле месяце здесь крепости пожаре, в коем и вся крепость згорела, и именных дел не известно».
Положение переселенцев было нелегким. Переселялись они «своим коштом», то есть за свой счет: на своих средствах передвижения. О первой партии переселенцев местное начальство сообщало, что 5 из прибывших крестьян «неизвестно куда съехали», 2 крестьянина начали строить избы, но вскоре были отпущены для прокормления на Шульбинский завод. Или такое сообщение: «Заболел и избу строить некому».
     Неудавшаяся попытка заселить округу крепости Усть-Каменогорской добровольцами заставило правительство предпринять другие меры. В августе 1760 года издается указ, разрешающий помещикам «за предерзостные поступки» ссылать своих крепостных на поселение в Сибирь. Этот же указ предписывал, «для избежания обременительной и дорогой поставки провианта в пограничные крепости» заселять по рекам Иртышу и Бухтарме ссыльных «вдовых и холостых» и использовать их для транспортировки судов с хлебом.
    Указом 1765 года помещикам предоставлялось право ссылать своих крепостных в Сибирь с зачетом сосланных в рекруты. Помещики использовали это право как средство освобождения от нетрудоспособных крестьян. К концу 1765 года их оказалось в крепости 1048 человек. В официальных бумагах значатся они как «поселыцики». «Определенный для смотрения за прибывающими из Великой России для заселения тамошних мест крестьянами» капитан Иванов доносил о непрерывных групповых и единичных побегах, «поселыциков». В «мемории», представленной в сенат, сибирский губернатор Денис Чичерин пишет: «По указанию ея императорского величества и Правительствующего сената приведены многие и приводятся из России взятые в зачет рекрутов на поселение сюда. Великая казне в том трата. Большая часть и прежде приведенных, а также нынче отданных от помещиков камардинеры, лакеи и тому подобные, которые от роду что есть соха не слыхивали, родились и выросли в гультяйстве. Нет средств их здесь крестьянской работе приучить. Лошадей поморили, хлеб поели, платье пропили, их за то секут, а они бегают да воруют». Очевидно, далеко не единичны были эти побеги, коль скоро губернатор докладывает о них сенату. Ссылались в «округу Усть-Каменогорской крепости» за различные проступки и сибирские крестьяне. Из предписания сибирской администрации командованию Сибирской линии: «Как ныне небезызвестно што великое число ишимского дистрикта крестьян и протчих обывателей, не взирая ни на строжайшие запреты, ни на грозящую им гибель, единственно для одной своей негодной и безрассудной прибыли, оставляя пашни, прокрадываясь тайно между караула уезжают за границу для промысла зверя, рыбы и хмелю. Того ради вашему превосходительству, сим представя, прошу командующему по линиям генералитету предложить ордерами, чтоб таковых бездельников изволили старатца ловить и когда пойманы будут, им наказание кнутом и, поставя знаки на лбу и на щеках являть прямо на поселение в Усть-Каменогорскую крепость».
    Для закрепления крестьян на новых местах необходимо было обзаведение их семьями. Начальник Иртышской линии фон Фрауендорф докладывал в Сибирскую губернскую канцелярию, что жители крепости Усть-Каменогорской, деревень Убинской, Прапорщиковой и других вновь возникших поселений неоднократно заявляли ему, что «они состоят неженатые. По неимению у себя жен в домашнем своем хозяйстве крестьянском претерпевают нужду». По предложению Сибирской губернской канцелярии Сенат постановил подлежащих смертной казни колодниц ссыпать в Сибирь в верхиртышские крепости для выхода замуж. Через некоторое время бригадира фон Фрауендорфа известили: «Оказавшихся по осмотру в губернской канцелярии годных на поселение женского пола колодниц всего 43 для препровождения к вашему высокоблагородию отданы плывущему в Иртышские крепости с провиантом квартирмейстеру Боголепову. И ваше высокоблагородие соблаговолили бы тех жен и девок в назначенные вами места определить на поселение с дозволением, ежели тех женок и девок кто пожелает взять в замужество, то дозволять только оседлым крестьянам и разночинцам, а не военнослужащим, дабы они не могли с мужьями от тех мест выбывать». Такие партии колодниц высылались вплоть до 1770 года. Так формировалось население крепости Усть-Каменогорской и ее окрестностей.
    Условия жизни первых поселенцев были нелегкими. Казаки верхиртышских крепостей получали меньшее довольствие по сравнению с городовыми сибирскими казаками. Из челобитной верхиртышских казаков в с ибирский приказ: «Мы стали казацкого звания чужды, а походим больше на многораздробленных и изнуренных работников. Жительствуем мы в крепостях, форпостах и станицах обще с воинскими командами и другими разными посельщиками наряду и довольствуемся с женами своими и детьми одним только получаемым жалованием и месячным провиантом». А генерал-поручик Шпрингер завершил свое донесение в Сенат такими словами: «Казаки в такую пришли нищету, что некоторым из них не на что купить даже соли для своей пищи». Писано это в 1763 году.
    Более ранние доношения 1734 и 1735 годов: «за неимением провианта и фуража померло людей и лошадей немалое число», «имеется во всех крепостях муки только 2050  четвертей и только может достать на тамошнюю команду, а овса нисколько нет». Именно в это время (1745 год) генерал Киндерман и выступил со своими проектами. По одному из них казаков предлагалось снабжать вместе с хлебом «березовою истолченною корою, во избежание казне ея императорского величества ущерба». По другому на Иртышской и Колыванской линиях были образованы казенные пашни. Каждый казак должен бол вспахать три десятины под пшеницу и три под рожь. Были выделены сельскохозяйственные орудия и по две пары волов. Киндерман поспешил отрапортовать в Сенат: «Впредь в здешних крепостях гарнизоны без привозу из Тобольска провианта довольствоваться прибылым от урожая намерены, а из оброчного и десятинного хлеба собирается запасные магазины учредить».
     Казенное хлебопашество было узаконено Сенатом. Так для крепостных казаков была введена еще одна повинность, самая тяжелая и обременительная. В знак протеста в 1749 году верхиртышские казаки отказались от выполнения вообще всех повинностей. Из доклада полковника Павлуцкого в Сибирскую губернскую канцелярию: «Оные казаки по силе из Правительствующего сената указов и ордеров по тамошней границе и в хлебопашестве употребляются все без остатку и от чего, обретающие там наличные казаки пришли во всеконечную скудость и большая часть из оных стали быть беспокойны». Павлуцкий предлагает: «Крепостных верхиртышских казаков, сочтя как наискорейше отправить без задержания и в немедленное время прислать новых». А кроме хлебопашества, выполняли в XVIII веке казаки следующие повинности: добывали и перевозили соль с Коряковского и Ямышевского озер, ремонтировали крепостные сооружения и строения, перевозили лес, заготавливали сено для лошадей, «выгоняли» смолу, деготь и выжигали уголь, изготавливали упряжи, сани, телеги, обслуживали мукомольную и пильную мельницы.
Казенное или «палочное», как его называли, хлебопашество было отменено в 1770 году, когда в Прииртышье возникло значительное количество крестьянских поселений.
     Бдительно надзирала администрация и крестьянские хозяйства. Свидетельство академика П.С.Палласа: «Теперь все в верхних странах реки Иртыша и в рукавах оного выстроенные деревни состоят под правлением комендантской канцелярии в Усть-Каменогорске, которая собираемый с оных подушный оклад употребляет на находящиеся на сей границе войска».
Все крестьяне от 18 до 50 лет обязаны были ежегодно, кроме своей пашни, обрабатывать по две десятины под посев ржи и яровой пшеницы для продажи по установленным ценам на линию. В случае недорода на этих участках с каждого хлебопашца собиралось по 6 четвертей хлеба. Из Усть-Каменогорской крепости направлялись специальные смотрители для наблюдения за крестьянской пашней. Надзор был настолько велик, что крестьяне без особого на то разрешения Усть-Каменогорской канцелярии не могли перейти на жительство в соседнюю деревню. Более того, они не могли оставаться в страдную пору на ночь на пашне. В 1760 году староста деревни Убинской Иванов просил Усть-Каменогорскую комендантскую канцелярию разрешить крестьянам оставаться на ночь на пашне и держать стреноженных коней на воле, а не пригонять в общий пригон.
    Конец XVIII века ознаменовался припиской крестьян крепости и ее округи к Колывано-Воскресенским заводам Рудоимец... Давно забытое, но какое емкое слово! Не рудоpyдознатец, знающий руды, не геолог, а именно рудоимец - «имающий», берущий руду. Все большие и малые открытия в Алтайских горах не миновали Усть-Каменогорскую крепость.
    В 1728 году уральский горнопромышленник Акинфий Демидов основал на Алтае первые рудники и заводы назвал их Колывано-Воскресенскими. В 1747 году указом императрицы Елизаветы Петровны все демидовские рудники и заводы были отобраны в ее личную собственность. Громадная территория, равная по величине современной Испании, перешла в наследственное владение коронованных помещиков. Управлял царским имением «Кабинет ея императорского величества». Передача земель Кабинету должна была превратить его в личную кассу царствующих особ, где бы «всегда наличные деньги в запасе быть могли». Тысячу пудов знаменитого золотистого серебра поставлял  Алтай ежегодно в далекий Санкт-Петербург.
    Брали на себя люди страшные наветы, обвиняли сами себя в несовершенных убийствах и других проступках, лишь бы освободиться от горных работ: каторга почиталась раем в сравнении с  заводами и рудникам. А более смелые и решительные бежали в горы, «в камень» строили там жилье, засевали пашни. Тайными тропами, далеко обходя крепость Усть-Каменогорскую, пробирались беглецы на Бухтарму, искали желанное «Беловодье», где реки молоком и медом текут, где нет каторжного труда. Знали, что по их следам двинутся карательные отряды, что жестокой будет расправа. Знали, но шли. Обычное архивное дело, переплетенное в мешковину. Это формулярные списки горных и заводских служителей Колывано Воскресенских заводов. Они раскрывают систему чисто средневековых наказаний. Мастеровых бичевали, секли прутьями, били «тростьми и батожьем», хлестали розгами, кнутом, гоняли сквозь строй шпицрутенов, вырывали ноздри, брили половину головы...
    Познакомимся с судьбами нескольких горнорабочих или «бергайеров», как их тогда называли. Яков Загуменный восьмилетним ребенком он, сын мастерового, был взят из родительского дома на  горные работы. Сначала был определен в горную школу, где должен был получить знания по «началам арифметики и российского письма». Зиму учили, а летом увозили на дальние рудники для разбора руд. Не выдержав побоев и издевательств учителя, совершил десятилетний Яков свой первый побег. Был пойман, наказан плетьми. До восемнадцати лет считался «малолетом», затем работа в рудниках. В 1771 году совершил второй побег, через два месяца был пойман. Решение воинского суда: «Прогнать шпицрутен через 1000 человек 4 раза». После наказания и лазарета направлен в шахту. С 1771 по 1785 год «за ослушание начальства и побеги» трижды наказан плетьми и 14 раз «гонен шпицрутен через 1000 человек». В 1785 году явился на Змеиногорский рудник для «по дговору» горнорабочих бежать на Бухтарму, Был схвачен. «Гонен через шпицрутен через 1000 человек 3 раза», закован в кандалы, посажен в тюрьму. Бежал вместе со стражей.
    Бергайер Тимофей Шахматов. «Был наказываемым в 1748, 753, 757, 765, 769 годах за побеги из службы многократно плетьми и сверх того содержался скованный со употреблением в работу на один год».
С 1825 по 1831 год риддерский бергайер Анисим Замятин бежал из службы шесть раз, его товарищи Андрей Зяблетский, Василий Хабаров, Андрей Дятлев совершили 8-10 и более побегов.
     Подвергаясь жестоким наказаниям, брали на  себя бергайеры «направленные высказательства смертного убийства». За убийство полагалась ссылка в каторжные работы. Ее и предпочитали мастеровые своей опостылевшей жизни. Выборочно из формулярного списка риддерских мастеровых за 1828-1831 годы назовем имена Анисима Замятина, Егора Екшебарова, Василия Хабарова, которые путем ложного оговора себя в убийстве пытались освободиться от горных работ на руднике и уйти на каторгу.
Усть-Каменогорск был перекрестком рудных дорог. Но миновали его рудознатцы и при Демидове. Казачьи отряды из Усть-Каменогорской крепости охраняли рудокопов, проводивших разведочные работы на Березовском, Николаевском и Таловском рудниках. А открыли их унтерштейгер Усольцев и бергайер Фока Политов. Были открыты в демидовские времена унтер штейгером Чупоршневым Блейтовский рудник на реке Убе, рудокопом Мальцевым - Верхний и Нижний Мальцевские рудники, Ильинский, Маралий, Сидоровский и другие.
    В 1760 году из Усть-Каменогорской крепости снаряжаются в Алтайские горы экспедиции Петрулина, Денисова, Поливанова, Головина, Эйдена, Генезера, Зеленого. Впервые было дано геологическое и  географическое описание Алтайских гор.
Особенно усердно искали дорогие «каменья» и минералы в 1786 году. По указу Екатерины II в разные места Алтая были отправлены 9 партий «по рекам Бие, Катуне, Чарышу, Песчаной, Аную, Убе, Бухтарме и прочих имеющихся в тех местах реках и речках для поисков разных порфиров и других камений и руд». Самый большой успех имели партии будущего члена-корреспондента Российской Академии наук П.И. Шангина и берггешворена Ф.Ф. Риддера. Отправным пунктом для них была крепость Усть-Каменогорская.
    В июне Ф. Риддер сообщил об открытии крупного месторождения полиметаллов, которое получило имя своего первооткрывателя. Кроме этого рудника, в «Росписи приисканным каменьям» отметил Ф. Риддер еще 65 месторождений, открытых им и его товарищами.
В апреле 1791 года, как и в прошлые годы, от крепости Усть-Каменогорской на лодках отправился к Бухтарминскому руднику очередной отряд бергаеров. Промышляя для отряда «зверя и птицу», в мае 1791 года слесарный ученик 2-й статьи Герасим Григорьевич Зырянов по следам чудских разработок открыл новое месторождение, занявшее вскоре ведущее место в системе горнопромышленных предприятий царского кабинета. Известный геолог Чихачев записал в 1845 году в своем дневнике: «Зыряновский рудник становится прекрасным цветком в блестящем венце Алтая. Это восходящее светило, которое готовится затмить угасающую звезду Змеева рудника, сияние которой, когда-то такое живое, не сверкает более сегодня так, как в прошлом столетии».
Еще одна судьба. Служил на усть-каменогорской пристани управляющим перевозкой руд шихтмейстер Павел Крюков. Потом перевели его приставом Риддерского рудника. Почти рядом с Риддерским открыл он в 1811 году новое месторождение, названное Крюковским. Его перу принадлежит трактат «О рудоискании». П. Крюков предлагал разделить Алтай на отдельные участки и изучать его силами народных рудознатцев. Приведет это, по его словам, к тому, что «самый край... сделается известным во всех отношениях». Не было принято во внимание горным начальством предложение рудознатца.
    Много еще, очень много имен простых пытливых людей можно назвать. Отправным пунктом для их изысканий была Усть-Каменогорская крепость (ныне Усть-Каменогорск). Несмотря ни на что, люди жили, трудились, рожали и растили детей. Формировался свой быт, традиции. Вот как, например, таможенный советник Бабичев рисует живописную картину торга с казахами. Долгими, протяжными криками с левого берега Иртыша извещали казахи о своем прибытии для торга. Русские купцы должны были поторопиться, с переправой своих товаров. Но прежде всего на левый берег отправлялся толмач. Возвратившись, он докладывал коменданту о намерениях кочевников. Комендант приказывал оповестить об этом купцов громким барабанным боем. Купцы грузили товары в лодки и переезжали на левый берег. Обмен совершался под бдительным надзором таможенных служителей. Купцы обязаны были платить пошлину как с купленного, так и с проданного, потому и записывали служители их «проченные» и «выменные» у казахов товары. С казахов, торговавших в округе Усть-Каменогорской крепости, пошлины не взыскивались.
    Архивы позволяют нам заглянуть на торжище, полюбопытствовать - а какие же товары завезены? Заметим, что торговали здесь казахи, урянхайцы, ташкентские и русские купцы, а до 1758 года (до падения Джунгарии) приходили караваны из Джунгарии и Восточного Туркестана. Так вот: казахский товар - скот (лошади, овцы, меньше рогатый скот); меха (лиса-огневка, корсак, волк); сырые кожи (конские и яловичные, овчина); верблюжья шерсть, изделия из шерсти, армячина, войлок.
    Ташкентские купцы привозили свои и китайские товара. Начнем с китайских: хлопчатобумажные ткани (даба, бязь, китайка); шелковые и полушелковые (камка); шелк-сырец; женские украшения («корольки»); серебро в слитках.
Среднеазиатские товары: хлопчатобумажные изделия (выбойка, занавески выбойчатые, кисея); текстильное сырье (шелк-сырец, хлопчатая бумага пряденая и непряденая); текстильные изделия (халаты бумажные, полушелковые, шелковые); урюк и кишмиш; кирпичный чай; табак; сорочинское пшено (рис); золото и серебро в слитках и монеты.
    Ассортимент русских товаров: шерстяные ткани, в основном русское сукно (солдатское, сермяжное, кармазинное); шелковые ткани (бархат, плис или вельвет); выделанные кожи (юфть черная и красная); меха (чернобурая лиса, бобр, выдра и др.); изделия из чугуна и меди (таганы, котлы, ножи, ножницы, топоры, стремена и др.); растительные краски, галантерея (зеркала, бисер и пр.); табак «российский»; хлеб.
    Найдем мы в архивах длительную переписку с Коммерц-коллегией о строительстве в крепости менового двора, таможни, гостиного двора. Началась переписка в 1765 году. Только в 1776 году был построен усть-каменогорский гостиный двор, в котором разместилось 20 лавок. А меновой двор в крепости так и не построили. Решено было вести меновую торговлю на левом берегу Иртыша, напротив крепости. И осталось от этого название села - Меновное. Какими они были - устькаменогорцы? Прямых свидетельств мало. Но быт жителей крепости в XVIII веке не отличался от быта окрестных крестьян. Те же радости, те же заботы. Обратимся к исследованию профессора Нины Адамовны Миненко «Живая старина. Будни и  праздники сибирской деревни в XVIII - первой половине XIX века». С помощью богатого фактического материала этой книги попытаемся нарисовать портрет устькаменогорца. Прежде всего отметим нравственность трудовых людей. За «домашние погрешности», кражу, «прием воровских пожитков», «блудницкие своды», оскорбление словами наказывали палками, плетьми, розгами. «Розги не мука, а вперед наука». На воров надевали украденное ими и в таком виде водили по улицам под улюлюканье толпы. Свято оберегалась репутация честного человека: «Беден, да честен»; «Гол, да не вор»; «Честь чести и на слово верит»;   «Вора бьют и отдыхать не дают»; «Вор ворует не для прибыли, а для своей гибели»; «На воре шапка горит». Добродетельный человек бережлив, не мот, не гуляка, не пьяница. «Пить до дна, не видать добра». «Скрыпки да гудок промотали весь домок».
    Отличались щедростью и  гостеприимством. На благодарение гостя отвечали: «Не согрешай пожалуй», иногда шутливо - «Мимо стола дорога столбова, проходи пожалуй».
   Всегда готовы к взаимной поддержке, взаимному одолжению. Важно оказать помощь вовремя. «Дорого яичко ко Христову дню». «Дорога милостыня во время скудости». А за одолжение никаких векселей, никаких расписок. Величайший грех обмануть своего брата-крестьянина. «Изверишься в рубле, не поверят и в игле». «Дал слово - держись, а не дал - крепись». «Рядка землю держит» «Уговор пуще денег». О нечестном человеке: «У него правды, как у змеи ног, не найдешь». Каждый отвечает за честь семьи, фамилии, общества. «Шолудива овца все стадо портит». «Свинья не родит бобра, а такого же поросенка».

    О духовной жизни, о культуре межличностных отношений в какой-то мере можно судить по письму секисовского крестьянина Ивана Худякова к жене и детям. Писано оно в 1799 году. А опубликовала его Н.А. Миненко. «Я весьма удивляюсь вам и всегда неутешно плачюсь, что вы ко мне не пишите, а я уже четвертое письмо из-за моря пишу, ис Томска писал». Отметим, что в отлучке Худяков находился чуть больше полугода. Подробно излагает он о своих скитаниях. И вот такие трогательные строки: «Оным же вам объявляем, что по отпуск сего письма остаемся живы, а впредь уповаем на волю божию, точию от бога милости ожидаю, каковыми бы судьбами подал с вами видиться. Но, чаще расстояние дальнее нас и разлучило, но духом моим всегда с вами есть, ибо в гори и в печали пребываю и по всяк час горькими слезами себя увеселяю, и от такой радости уже мало света вижу, а особливо, что от вас чрез толикое время ни единой черты не вижу. Естли же вам все подробну описать, то не могу пера в моей руке удержать...»
    А вот как обращается он к жене Анне Васильевне: «Премноголюбезной и предражайшей моей сожительницы и чести нашей хранительницы, и здравия нашего пресугубой покровительницы, и всеизряднои по фамилии нашей общей угодительнице, и дома нашего всечестнейшей повелительницы Анне Васильевне посылаю свой всенижайший поклон и слезное челобитие ис чистосердечным нашим к вам почтением... Желаю вам многолетнего здравия и душевного спасения... Прошу вас как можно писать все прелюбезная наша сожительница, о своем здравии...» Письмо передано с оказией по адресу: «Любезной моей сожительнице Анне Васильевне Худяковой в доме крестьянина Ивана Худякова в деревни Секисовки. От мужа ее из-за Байкала-моря, из города Верхнеудинска.
    Не чужды были жители крепости и окрестных деревень и забавам. «Веселый сезон» открывался обычно после уборки урожая. Излюбленная форма - вечерки. Для замужних женщин в свободное от полевых работ время-капустки, супредки (прядение льна), копотухи (первичная обработка льна), посиделки. Иногда в этих «забавах» принимали участие и девицы с юношами.
    Молодежь водила хороводы. Дети, да и взрослые, играли в бабки, лапту, городки. Н.М. Ядринцев так описывает эти игры в одной из алтайских деревень. «В одной из деревень мы встретили игры крестьянской молодежи. Девицы играли с парнями в лапту огромными стягами, ударяя мячик так, что он исчезал из виду, они были сильно физически развиты; эти девицы также играют в чехарду, при разбеге и скачках предварительно «подчембарившись» (надев брюки).
Свои суждения о жизни и быте обитателей Усть-Каменогорской крепости и ее округи строятся на основе официальных документов. Вот бы свидетельство беспристрастного очевидца! И такой был. В 1870 году Г.Н. Потанин опубликовал в «Чтениях в Императорском обществе истории и древностей, Российских при Московском университете» рукопись капитана Ивана Андреева «Домовая летопись Андреева, по роду их писанная капитаном Андреевым в 1789 году. Начата в Семипалатинске».
    Что она собой представляет? К какому жанру относится? Однозначно ответить трудно. Это не дневник в полном смысле слова, вернее - изложение событий в манере дневниковых записей, то есть сочинение, близкое к мемуарам. Вся сознательная жизнь Ивана Григорьевича Андреева прошла в крепостях Иртышской линии. И вот перед нами бесхитростный рассказ человека о своей жизни, в котором наряду с фактами продвижения по службе сообщаются важные исторические сведения, описываются сны, и даже такие подробности, как «в Ямышеве крепости старушка добрая в бане до смерти запарилась» и многое другое, что волновало жителя весьма отдаленной окраины, какой были тогда прииртышские крепости.
    Но среди бытовых записей, включая офицерские попойки, имеются удивительные свидетельства. Чтобы не быть голословным, познакомимся с некоторыми заметками этого своеобразного жизнеописания. Почти ежегодно выполнял Андреев научные задания. В 1777 году написал летопись о строительстве церкви в Семипалатинске, в июле 1781 года послан в Коряковский форпост «для описания соляных озер и сочинения оных карт...».
В начале 1782 года выполняет секретную экспедицию: отправляется «посланником с письмами киргиз-кайсацкой Средней орды ко владельцу наймановских родов». В 1782 году возглавляет пограничную канцелярию и выполняет «как пограничные, так и киргизские дела по дистанции Семипалатинской».
     В 1787 году он пишет историю Семипалатинской крепости, назвав свой труд «Письма одного гражданина к верному своему другу». Скромно отмечает, что «из повествований моих найти можете иногда полезное». Начинает с похода Ермака, затем описывает строительство крепостей Иртышской линии, со знанием дела рассказывает о торговле.
В 1789 году капитан Андреев должен был сопровождать в Санкт-Петербург сына казахского султана. Это свидетельствовало о доверии к нему султанов и старшин. Многое он, очевидно, связывал с предстоящей поездкой, но генерал Штрандман, невзирая на все их просьбы, отправил с ними капитана Густава Бриммера.
    Любознательного капитана интересует все, древности в том числе. Узнав о том, что унтер-штейгер Алексей Литвинов с Колывано-Воскресенских заводов и бухарец Ашир Зарыпов на старинных копях в горе Аркалык нашли серебряную и свинцовую руды и там же были обнаружены «выгарки», он делает заключение: «следовательно оные тут и плавили».
     Надумал создать вечный календарь. С гордостью констатирует: «В 1790 г. выправил и дополнил календарь Брюса на 59 лет». Сожалеет, что не имеет микроскопа. Как бы между прочим, обстоятельно излагает Коперникову гелиоцентрическую систему мира. Одновременно со службой и научными увлечениями, долгое время «управлял гарнизонной школой».
     В 1790 году получил приказ представить «физическое замечание о хлебопашестве и прочих экономических изделиях и растениях». Казалось, исправный служака должен был ограничиться более или менее добросовестным изложением того, где, что и как произрастает. И.Г. Андреев создал своеобразный гимн земледельческому труду, назвав его «Домашнее размышление о хлебопашестве». «Соизмеряя всякие рукоделия, работы, труды и мануфактуры, - восклицает он, но земледелие между всех их есть первейшее, ибо без него падают и разоряются, и останавливаются. Пренебрежение земледелием - зло».
Немало строк в «Летописи» посвящается и ведению собственного хозяйства. Чувствуется, что он был рачительным хозяином крайне неравнодушным ко всему новому. Узнав, например, что полковник Аршеневский в деревне Бобровке пытается завести пасеку, немедленно отправился туда «из любопытства..., каким образом их (пчел - Н.A.) содержат».
      День за днем фиксировал Иван Григорьевич все события, происходящие на Иртышской линии. Эти краткие записи больше любого другого пространного документа позволяют почувствовать эпоху. Перевернем несколько страниц летописи.
«1791 год. Год сей кончился дороговизною хлеба по неурожаю как озимых, так и яровых». «1793 год. Год сей умеренный, по местам довольно было хлеба, а особливо ярового... Во многих местах хлебы вредила кобылка, отчего и цены возвысились...»
«1795 год. В нынешнем месяце продавалась ржаная мука весьма недостаточно и только где была запасная по излишеству или только по нужде в деньгах...»
     Или такое свидетельство. «Фрауендорф столько был жесток, немилосерд, а лучше сказать мучитель, что не устыдился одного дня до обеда пересечь плетьми и кошками при своем присутствии, где должен был слушать вопли иногда и невинных, до 110 человек. Ходя за ним» ординарцы всегда имели с собою орудия: кошки, плети, палки, грабли, вилы и тому подобное нелепое. Только было у него в употреблении: «Бей до смерти!» Он меня, при строении острога будучи, нашел самомалейшую неисправность, приказал бить фухтелями, а сверх того сам из своих рук бил палкою по голове, проломив оную, и правую руку перешиб.. »
    Был у Ивана Андреева главный труд жизни, гордость его и печаль. Несколько раз писал он об этом в «Домовой летописи». Декабрем 1784 года помечено первое сообщение: «...велено избрать знающего и способного человека для сочинения по именному указу Гистории о киргиз-кайсаках». «Знающим и способным» оказался сам капитан. Для сбора материала проехал он от Усть-Каменогорской до Пресногорьковской крепости, останавливался в некоторых местах подолгу, расспрашивал аксакалов. Быт казахов он знал хорошо, не для красного словца отмечал их «великую доверенность и знакомство». «По собранным обстоятельствам и сведениям» сочинение было написано и передано на рассмотрение генералу Огареву. В начале оно называлось «Киргиз-кайсак или степной человек», затем более пространно: «Описание Средней орды киргиз-кайсаков с принадлежащими и касающимися до сего народа дополнениями, прилегающих к Российской границе, Сибирской линии по части Колыванской и Тобольской губерний крепостями, собранное в 1785 г капитаном Андреевым».
     С волнением ждал автор оценки своего труда. Но генерал Огарев приказал представить «единственно краткие виды», чем очень «огорчил автора», который «выбрал некоторые необходимые сведения и тем сие дело окончил». В 1790 году в Усть-Каменогорскую крепость прибыл знатный «вояжир» - некто А.А. Мантейфель, камер-юнкер двора императрицы Екатерины II. Он побывал в Восточной Сибири, на Амуре, посетил Колывано-Воскресенские заводы, добрался до озера Зайсан. Очевидно, знатному путешественнику рассказали о местном «историографе» капитане Андрееве. Вот как он сам об этом сообщает: «Со мной обошелся весьма благосклонно, и доставлены ему от меня планы специальные, топографическое описание и «Гистория на киргиз-кайсаков».
     В этом же 1790 году еще одна важная персона проявила интерес к капитану. Это был капитан Г. Лиленгрейн, прибывший из столицы. При встрече он «испросил у меня историю, писанную мною о киргиз-кайсаках, и разные от меня замечания».
      Не случайно мы упоминаем о визитах этих именитых лиц и их внимании к скромной персоне капитана Андреева. В 1795-1796 годах в девяти номерах «Новых ежемесячных сочинений» публикуется труд И.Г. Андреева, но без его фамилии. Вполне вероятно, что кто-либо из названных «вояжиров» передал рукопись в журнал, забыв указать имя автора. Вряд ли и Иван Григорьевич знал о публикации, так как не преминул бы отметить это событие в своей «Домовой летописи».
     «Новые ежемесячные сочинения» - академический журнал, выходивший небольшим тиражом. В 1796 году он перестал издаваться, в результате труд И.Г. Андреева был опубликован не полностью. Скажем только - труд этот не потерял научной ценности и до сегодняшнего дня.
    Имя И.Г. Андреева связано еще с одним уникальным трудом. В 1773 году инспектор петербургской академической гимназии Г. Бакмейстер обратился к ученым всех стран с просьбой прислать образцы различных языков. Он собрал огромный материал для сравнительного словаря всех языков земного шара. Причем же здесь капитан Андреев? – спросит нетерпеливый читатель. Какое отношение имеет к солидным академическим замыслам, где задействованы ученые всего мира, капитан из далекой Усть-Каменогорской крепости? Самое прямое, - ответим мы. Первоначально к составлению «Сравнительного словаря всех языков и наречий»; проявила интерес Екатерина II. Во все уголки необъятной Российской империи разошлось высочайшее повеление: собирать и присылать в Петербург образцы различных языков. Державная воля вызвала небывалый интерес к лингвистике. Заскрипели перья различных комендантов, секретарей, коллежских асессоров  советников, переводчиков, захолустных священников и прочих российских обывателей. Требуемые образцы поступали отовсюду в Петербург. Конечно, какая-то часть этого бумажного моря была использована при составлении словаря. Но большая осела на полках библиотек или затерялась. После десятимесячного увлечения этой идеей интерес к ней у императрицы угас. На этом закончилась лингвистическая повинность для многих подданных. Через сто с лишним лет ученые-лингвисты отметят среди сохранившегося материала исследования составителя учебника японского языка Андрея Богданова, некоторых членов китайской миссии и «составителя киргизского словаря генерала Скалона».
     На титульном листе словаря под рисунком, выполненным тушью, написано: «Сей перевод по алфавиту собран с гаранием  генерал-майора и кавалера Скалона с тем желанием, не можно ли иногда из оного сочинять российскими литерами азбуку-букварь и другие приличествующие сему народу книжки. Авеста 8 числа 1774 году. Сибирской губернии Иртышской линии в крепости Усть-Каменогорской».
     Присмотримся к рисунку. Это своеобразный эпиграф. Автором его мог быть человек, хорошо знавший быт казахского народа. На заднем плане - типичный алтайский пейзаж: горы, поросшее пихтой. Здесь же всадники на конях и верблюде. У подножия гор две юрты, они даны в разрезе, можно видеть их внутреннее убранство. Откинут полог одной, и из приоткрытой двери выглядывает женщина. Дверь другой юрты распахнута настежь. В ней возле чаши с кумысом сидит человек, очевидно, взбалтывает его, вокруг - чаши поменьше. Трое пьют кумыс. За юртами к дереву привязан верблюд, рядом женщина доит кобылицу. На переднем плане пастух с кнутом, несколько овец, женщина, доящая корову.
    Далее следует текст. Он содержит выражения, бытовавшие у казахов, а также слова, связанные с хлебопашеством, борозда, борона, гумно, зерно, жатва, молотило, овес, озимь, овин, посев, пашня, рожь, хлеб. Список можно продолжить такими, например, словами, как калач, коврига, харч, кросна, ленок, пенька, полотно и другими. Что это - случайность? Нет. Ко времени составления словаря в Верхнем Прииртышье уже жили русские крестьяне-земледельцы. Третья ревизия (1763 год) зафиксировала в пяти крестьянских селениях 987 человек обоего пола. Спустя почти 20 лет четвертая ревизия (1782 год) насчитала в пятнадцати поселках 8801 крестьянина.
    Обратимся к свидетельству современника. В 1770 году Верхнее Прииртышье посетил участник академической экспедиции академик П.С. Паллас. В своем капитальном труде он приводит много любопытных сведений из истории Казахстана, в том числе и факты заселения Прииртышья русскими крестьянами. На реке Шемонаихе он нашел деревню под тем же названием, имевшую 30 дворов. Далее ученый отмечает, что села Барашки и Зевакино «населены вольными сибирскими переведенцами», село Крутая Березовка - «суть одни ссылощные»; форпост Красноярский «из 200 дворов, кои на порядочные линии разделены и за десять лет российскими пахарями населены»; называет также деревню Глубокую, Уваровский форпост, села Прапорщиково, Согра, Защита и др. Крестьяне вступали в тесные контакты с кочевавшими поблизости казахами, что позволяло скотоводам-кочевникам из первых уст постигать земледельческую терминологию.
    В словаре встречаются названия овощей: капуста, морковь и др. Случайно ли это, возделывались ли овощи в то время в Прииртышье? Вот что пишет в «Домовой летописи» капитан Андреев: «Что же принадлежит до овощей, употребляющих в пищу и растущих в огородах, они суть: арбузы, дыни, огурцы во множестве, коим снабжаются отвозами и другие места, морковь, бруква, свекла, репа, бастарнак, петрушка, сельдерей, разные горохи, бобы, как русские, так и турецкие, лук репчатый, сеянец, чеснок, мята, шалфей, мак махровый и простой, табак виргинский и простой...». Становится очевидным, что именно благодаря общению с русскими поселенцами кочевники знакомились с культурами, явно нетипичными для скотоводческого хозяйства.
Еще одна существенная деталь. Словарь, очевидно, выполнял роль разговорника. Вот несколько фраз: «Там уже знакомых много; Я вам радуюсь; Вы здравствуете ли?; В гостях был; В гости пришел; Вы которого роду?» и т.д.
    Что касается времени составления словаря, то, вероятно, его создание связано с замыслом Бакмейстера, подкрепленным державным предписанием о доставлении образцов различных языков. Тогда же появился на Иртышской линии генерал Скалой. Время, как видим, далеко не самое удачное для лингвистических упражнений. Генералу больше надо было думать об организации сопротивления «мужицкому царю» Емельяну Пугачеву. Обратим внимание на заголовок: «Сей перевод по алфавиту собран старанием генерал-майора и кавалера Скалона...». Возможно двоякое толкование слова «старанием». Либо сам «старался», либо благодаря его «стараниям» (приказаниям) кто-то собирал. Второе
ближе к истине.
    Безусловно, на Сибирской линии служили люди, владевшие казахским языком и знакомые с бытом местного населения. Но этого мало. Кто-то должен был определить структуру словаря, составить словник. Генерал Скалок не мог этого сделать. Ко времени создания словаря он прослужил на линии лишь около года. Даже при большом желании и «старании», за такое короткое время трудно достаточно изучить край и его население. Да вряд ли внук французского гугенота хорошо знал русский язык, не говоря о казахском. Автором-составителем мог быть человек, одинаково знакомый с бытом, как казахов, так и русских крестьян и казаков. Он должен был быть УЧЕНЫМ.
    Прослеживается прямая связь словника с трудами И.Г. Андреева. И это позволяет считать его одним из основных, а возможно, единственным составителем словаря. Отсутствие на титуле его имени легко объяснимо: капитан исполнял волю генерала...
Такой вот интеллигент из прииртышского захолустья. Назовем вещи своим именем. Этот русский интеллигент, тянувший из года в год в далеких окраинных городках и крепостях служебную лямку, подвергавшийся даже физическим наказаниям, совершил подвиг. Он бескорыстно СЛУЖИЛ НАУКЕ, способствовал развитию края, ставшего его родиной, заботился о просвещении полюбившегося ему казахского народа...
    Знакомством с капитаном Андреевым мы и завершим наш рассказ о крепости Усть-Каменогорской в XVIII веке.



0 комментариев