В специализированном межрайонном суде по уголовным делам Восточно-Казахстанской области завершился процесс над самым настоящим монстром. В течение семи долгих лет Сагатбек БЕКТАСОВ насиловал свою падчерицу. Девочка боялась рассказать о творившемся кошмаре. И лишь выйдя замуж, после очередных домогательств отчима, решилась пойти в полицию. Как педофил мог стать опекуном девочки? И почему насилие в семье просмотрели органы опеки? Если честно, хотелось бы назвать настоящие имя и фамилию осужденного. О таких чудовищах люди должны знать доподлинно. Но у него остались несовершеннолетние дети. Будет несправедливо, если из-за людской молвы сыновья станут платить за грехи отца. Поэтому мы изменили его данные.
Аягоз. Маленькая Айгерим (имя изменено) в 1999 году потеряла отца. Жила с матерью, которая стала встречаться с Сагатбеком БЕКТАСОВЫМ.
Мужчина работящий, заботливый, по хозяйству помогал. Верный спутник жизни будет отцом для шестилетней малышки, думала мать Айгерим.
В 2003 году женщина ушла из жизни.
Десятилетняя Айгерим осталась одна. Со сводными братишками и сестренками. Заботливый дядя Сагатбек утирал ей слезы на похоронах.
Говорил, что удочерит ее и никому не отдаст. Он сдержал слово. Тогдашний аким Аягоза лично подписал заявление об удочерении. Наверное, думал, что помогает крепкой семье…
Из показаний Айгерим:
“Первый раз он изнасиловал меня, когда мне исполнилось десять лет. Я не понимала, что произошло, потому что была слишком мала. Я помню, что было очень много крови. Было больно. Я просила его прекратить. Он не хотел. Так происходило постоянно. Иногда он насиловал меня по четыре-пять раз в неделю. Иногда чаще. Я не могла сопротивляться”.
Айгерим спала в комнате со сводными братьями и сестрами. Они даже не догадывались о повадках отца. Девочку он забирал в свою комнату. Родным детям объяснял, что она после смерти мамы требует особой любви. Укладывал спать в своей постели.
Из показаний Айгерим:
“В 13-14 лет я стала сопротивляться. В школе от подружек я узнала, что то, что происходит, совершенно неправильно. Это преступление. Я ему говорила, чтобы прекратил, пыталась сбежать. Но он сказал, что что-нибудь сделает со мной, если я расскажу. Что все будут считать меня падшей. Идти мне тоже было некуда”.
…Первую попытку рассказать о непрекращающемся кошмаре Айгерим предприняла, поступив в колледж в 17 лет. После очередного зверства пришла в слезах к педагогу и рассказала о том, что отчим насилует ее вот уже семь лет.
Наставница студентке не поверила. Отчитала: отец у тебя нормальный, все его знают, расскажешь кому-нибудь такие небылицы, весь город будет пальцем показывать.
Педагог оказалась “чуткой”. На следующей день по колледжу уже ходили слухи.
К этому времени Айгерим познакомилась с парнем. Собрав всю свою волю в кулак, решила довериться ему. Тот посоветовал сразу же обратиться в полицию, но девушка пуще смерти боялась дурной славы.
Парень поступил по-мужски. Забрал Айгерим из семьи. После женился на ней. А через пару месяцев Сагатбек навестил падчерицу и попытался изнасиловать. Супруг Айгерим терпеть такого не стал.
Айгерим отнесла заявление в полицию в конце 2011 года. На тот момент ей было 19.
Из показаний Сагатбека Бектасова суду:
“Я признаю, что насиловал падчерицу. Не могу объяснить почему. Ни с кем не сошелся, был одинок. Я не хотел причинить ей зла. Очень надеюсь, что она меня простит. Я ее очень люблю”.
Нужно ли что-то комментировать?
Судья специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамал РАМАЗАНОВА приговорила Сагатбека Бектасова к 12 годам лишения свободы за неоднократное изнасилование заведомо несовершеннолетней. Айгерим не появилась на оглашении приговора. Она по-прежнему боится отчима.
Правозащитница Анель ЖУНУСОВА думает, что в этой истории немало темных пятен.
- Нет слов, чтобы обозначить сочувствие молодой женщине, пережившей такое, - говорит юрист. - К сожалению, нравы в глубинке далеки от прогрессивных - женщины невероятно закомплексованы и им сложно довериться не то что полицейским - даже родным. И тем не менее, если бы служба опеки действительно заботилась об Айгерим, она бы заметила, что та замкнута, не идет на контакт. Это же тревожный звоночек. Получается, его проглядели? Формально отнеслись к очередному удочерению… К сожалению, по всей республике это частое явление.
В департаменте по защите прав детей ВКО о творившемся в Аягозе кошмаре наслышаны. И считают, что никакой вины со стороны органов опеки нет.
- Когда Айгерим сообщила о насилии в полицию, она уже была совершеннолетней, - рассказала нам заместитель начальника департамента по защите прав детей
Альмира ТОКТАРБЕКОВА. - И даже успела выйти замуж. По нашей информации, отчим домогался ее даже во время замужества, это и переполнило чашу терпения - девушка обратилась в полицию. Разумеется, ей была оказана психологическая помощь.
- Как вышло, что Сагатбек смог удочерить девочку? Почему органы опеки не забили тревогу - они ведь обязаны были посещать семью и как минимум беседовать с ребенком?
- Мужчина смог убедить органы опеки, что будет для детей хорошим отцом. Предоставил все необходимые данные, к тому же в семье оставались сводные братья и сестры Айгерим - было бы неправильно разлучать их. Что касается наблюдения за семьей со стороны органов опеки, то они беседовали и с отцом, и с девочкой. Но Айгерим предпочитала скрывать факты насилия, опасаясь огласки, а отец, само собой, молчал о своем образе жизни.
В департаменте внутренних дел считают: случившееся в Аягозе вряд ли можно было предупредить.
- То, что происходит в семье, редко становится достоянием гласности, - говоритначальник отделения управления общественной безопасности ДВД ВКО Татьяна ПЛОТНИКОВА. - Из-за нашей ментальности, из-за того что девочки подчас не имеют ни единой возможности с кем-то поговорить по душам, они невероятно боятся рассказать в школе или даже подругам о том, что стали жертвами насилия. Зрелые-то женщины боятся обращаться в полицию - что говорить о подростке? В таких случаях опасаются позора, осуждения, молвы. Надо сразу идти в полицию - иначе кошмар не прекратится…
А вот сенаторы считают, что действенной в таких случаях может оказаться лишь… высшая мера! Или медицинская кастрация.
- Я давно говорю в парламенте о том, что ни 10, ни 12, ни даже 20 лет - не срок для таких нелюдей, которые насилуют детей, а потом в судах просят прощения, - горячится сенатор Гани КАСЫМОВ. - Пожизненное заключение - тогда этот человек сто раз подумает, прежде чем покуситься на ребенка. По опыту европейских стран можно судить, что химическая кастрация не особенно действенна. Я ратую за медицинскую кастрацию - нужно навсегда отбить охоту у таких извергов насиловать детей. Мои коллеги-депутаты часто разглагольствуют о милосердии к осужденным. Иногда нужно думать не о гуманности к преступникам, а о гуманности к детям.
Айгерим с супругом подумывают о переезде из Аягоза. Девушка очень хочет детей. Она уверена, что будет счастливой - об этом Айгерим рассказала психологам, ожидавшим, что она замкнется в себе и не пойдет на контакт.
Знакомым девушка говорит, что ее отец умер в 1999 году. Мать - в 2003-м.
А отчим?
Что она его никогда не знала...